Чародольский князь

"

"Каве украдкой сделала еще один глоток шампанского и решила узнать, из чего же приготовлен салат. Тот оказался вкусным, пришлось им заняться.

Через некоторое время старший Вордак опять поднялся и произнес немного напыщенную речь о сплоченности всей компании ради общих целей.

Лютогор за это не выпил. Зато сделал знак духу-официанту и приказал налить водки в бокал для воды. Тот подчинился и наполнил означенную емкость до краев.

От Каве не укрылось, что все присутствующие заметили этот жест, – перестали есть-пить, отложили приборы и теперь смотрели только на предводителя диких.

И тогда Лютогор Мариус поднялся.

– Уверен, что эта экспедиция завершится очень интересно, – произнес он, одарив окружающих широкой ухмылкой. – И, надеюсь, три карпатских символа найдут своего единого хозяина в честном поединке. Я пью за возрожденного Карпатского Князя, кем бы он ни был!

И залпом выпил бокал водки. Его жест повторили только два «близнеца», правда, выпив по небольшой рюмке.

Воцарилась напряженная, звенящая тишина. Конечно, никто из остальных гостей не поддержал тост честной рюмкой. Краем глаза Каве заметила, как зашевелились вокруг стола черные тени – это охрана президента заволновалась, готовая выступить из-за невидимой завесы, скрывавшей фигуры телохранителей, чтобы не беспокоить гостей излишним надзором.

Карпатский президент молчал. Некоторое время они с Лютогором играли в гляделки. Каве передалось общее волнение, и она, заерзав на стуле, нечаянно задела локтем своего соседа в черном.

– Осторожнее, леди, – прошипел парень, поворачивая к Каве лицо.

Девушка тут же узнала эти водянисто-серые глаза и тонкие поджатые губы. Она готова была поспорить на свой браслет, что перед ней либо сын, либо племянник Лютогора. Но уж в родстве с главным диким этот парень точно состоял.

– Извините, – пробурчала она.

Тот смерил ее надменным взглядом и отвернулся.

«Эх, – подумала Каве, – вот бы дать ему подзатыльник!» Она терпеть не могла таких заносчивых дураков. Полудух тут же надавил ей на ногу, уберегая от неосторожного шага.

Внезапно девушка заметила, что Алексей Вордак снова смотрит в их сторону – в этот раз на ее соседа. Который, кстати, отвечал не менее пристальным взором. Каве перевела взгляд на Шелла – крепыш не улыбался, наоборот, тоже смотрел в их сторону, и весьма сурово.

– Прошу извинить нас, – вдруг глухо сказал Лютогор, сбивая им же созданное напряжение. – Мы устали с дороги и хотим отдохнуть. Путь был неблизким.

Он встал, слегка поклонился Вордаку, и вся его «черная» свита, включая «близнецов» и старую Олешу, разом поднялась с кресел и удалилась из зала.

Столь неожиданный уход диких моментально взбодрил остальных.