Час негодяев

– Куртку отец дал?

– Да.

– Когда?

– Еще в январе.

– Теперь понятно, почему тебя не убили.

???

– На куртке есть наклейка. Она означает «свой».

Видимо, на лице Славика отразилось недоверие, поэтому – эсбэушник показал снимок куртки – днем, и ночью, в инфракрасном."

"На самом деле метка действительно была. Мы заказывали куртки небольшой партией и конкретно для себя, и фирма сделала нам отдельную, специально под нас, метку. Куртка была не армейская – для зимы, для охоты, для рыбалки…

– И что?! – с какой-то агрессией спросил Славик.

– Да ничего. Ты ведь не видел, что там, у машин снимал, верно?

…

– На, посмотри. – Эсбэушник достал еще фотокарточку.

Фотокарточка выпала из враз ослабевшей руки.

Папа… Как же так, папа…

Берег Днепра.

5 июля 2019 года.

Продолжение

Значит, вот как…

Ну…

Знаете, тут можно целую мелодраму придумать в мексиканско-бразильском стиле. И ты поверил… типа такое. Но я-то в Украине жил. И знал… хорошо знал ведь тот бред, который тут годами происходил.

Мы ведь к этому долго шли. Последовательно. Шли к братоубийственной бойне. К гражданской войне, когда возможно все – в том числе и сын на отца. То плакат: узнала, что внук голосовал за Регионы – переписала хату на кота[61]. То во время оранжевой революции появлялись заметки, что люди разводились из-за того, что один голосовал за Ищенко, а другой за Осиповича… проскакивали откровения, мол, как я могу в постель с врагом ложиться. Понимаете, с врагом.

В своей семье. Я не знаю, были ли в те уже далекие и кажущиеся нереальными годы люди, которые осознавали, чем все может кончиться. Которые оценивали накал противостояния в Киеве и понимали, что речь идет уже не о политическом противостоянии, а о глубочайшем расколке общества, выходящем далеко за рамки предвыборной кампании и выборов. В девятом многие пошли на избирательные участки, ведомые жаждой реванша. И получили свой реванш. В четырнадцатом жаждой реванша были одержимы уже другие, но пошли не на избирательный участок, а на Майдан. И свой реванш тоже получили.

Две части расколотого украинского общества одерживали победы друг над другом, реванш одних был прологом к новому этапу войны. И все это длилось уже десятилетие. Пока кто-то не взял в руки автомат.

И это было естественное, логическое продолжение того марафона ненависти, старт которому дали те, кто не любит Украину. Не любит что с той, что с другой стороны.