Час негодяев
2017 год. Ввод российских войск окончательно поставил крест на планах США и их союзников по превращению Украины в своего верного сателлита. Еще недавно единая, страна распалась на 4 части. Но начало этому было положено в феврале 2014-го, когда на киевском Майдане прозвучали роковые выстрелы и пролилась первая кровь. Кто же автор грандиозной провокации, приведшей к ожесточенной войне в центре Европы? Узнать это и покарать виновных – дело чести и совести для российского разведчика Валерия Прохоренко, к тому же это не только его служебный долг, но и личное, даже – семейное дело….
Это и в самом деле было так – Пресвитерианский госпиталь был одним из лучших в стране и лучшим в Нью-Йорке. Интересно, как она туда устроилась? Эмигрант… с плохим знанием языка… странно.
– Можно посмотреть… как Охрименко получала грин-кард?
– Сейчас…
Кудроу отстучал по клавишам нужную комбинацию.
– Странно…
– Что странно?
– В файле есть указание – грин-карта предоставлена ускоренным порядком по ходатайству Госдепартамента США. А самого ходатайства почему-то нет. Странно… может, ошибка в базе данных? Очень странно…
Козак посмотрел в окно… через тяжелые шторки бронированных жалюзи сочился свет.
– Охрименко дан положительный ответ?
– Нет.
– А кто-то интересовался этим делом?
– Сейчас… нет, ничего не зафиксировано.
– Рассмотрение этого ходатайства включает в себя встречу с сотрудником американского посольства?
– Если это будет признано целесообразным… тогда да.
– Думаю, это целесообразно…
Выйдя из посольства, Козак подошел к охранникам, охранявшим его. Они были те же самые, но демонстративно его не замечали.
– Как дела, парни? – бодро спросил он.
Те молчали. Потом один из них подчеркнуто вежливо спросил:
– Вам что-то нужно, сэр?
– Полагаю, кое-что нужно вам, ребята. Я прав?
– Не знаю, о чем вы, сэр, – сказал охранник и отвернулся. Второй добавил: – Проходите, здесь нельзя стоять.
Ясно. Уже обработали.
– Хорошо, о’кей. Вторая половина по-прежнему у меня. Если интересует…
Хорошего было мало. Но оно было. Если человек собирается эмигрировать в США, то он на крючке. А если у него там жена, да еще устроившаяся, то он на двойном крючке. Потому что каждый человек, эмигрировавший в США, до конца своей жизни боится миграционной службы, только те, кто в США родился, свободны от этого страха – их-то выслать никто не может, это точно.
"Козак одно время работал с парнем, который раньше работал на Юге, в Аризоне. Тот просветил его насчет положения мигрантов: на самом деле положение нелегальных мигрантов едва ли не лучше, чем тех, кто подал на грин-кард. Их почти никто не ловит просто потому, что никаких сил не хватит их переловить. Они не платят налоги и миграционки боятся не больше, чем те, кто в США на легальной основе.
















