Час негодяев
2017 год. Ввод российских войск окончательно поставил крест на планах США и их союзников по превращению Украины в своего верного сателлита. Еще недавно единая, страна распалась на 4 части. Но начало этому было положено в феврале 2014-го, когда на киевском Майдане прозвучали роковые выстрелы и пролилась первая кровь. Кто же автор грандиозной провокации, приведшей к ожесточенной войне в центре Европы? Узнать это и покарать виновных – дело чести и совести для российского разведчика Валерия Прохоренко, к тому же это не только его служебный долг, но и личное, даже – семейное дело….
И даже если их паче чаяния поймают и выдворят, они, скорее всего, проникнут в страну вновь, только и всего. Миграционка не ловит нелегалов, она пристает к тем, кто решил оформить документы легально. Парень рассказал, что в их отделе в Аризоне хватало всякой мрази – начиная от тех, кто брал взятки от нелегалов деньгами и натурой с красивых баб, и заканчивая теми, кто явно был связан с наркоторговлей.
Подавая документы на иммиграционную визу, ты заполняешь кучу бумаг. И указываешь там полные контактные данные. И вряд ли ты заинтересован в том, чтобы лгать. Потому что даже малое несоответствие может заставить сотрудника посольства прекратить проверку и просто дать отказ.
К нужному месту он приехал на такси, отметив про себя, что надо обзаводиться собственным транспортом и как можно скорее. Но как это сделать, он не представлял. В любом городе США с этим не возникло бы ни малейшей проблемы – в любом аэропорту есть несколько бюро проката машин. Когда он служил в морской пехоте, транспортное средство ему предоставляло государство, а когда он перешел в спецназ, его учили вскрывать и угонять машины, если это потребуется для успешного выполнения миссии.
Ладно, разберемся. Чем морская пехота отличалась от армии – армейские привыкли сидеть и ждать, пока все, что нужно им, не принесут на блюдечке. Морская пехота всегда знала, что у нее не будет ничего сверх того, что раздобудет она сама. В отличие от армии морпехи всегда перемещались налегке.
Охрименко жил на самой окраине, в местном субурбе, пригороде, в обычном доме, именуемом здесь «изба» или «хата». Это было что-то вроде летнего домика на Нантакете, разница лишь в том, что он был значительно лучше приспособлен к жестоким холодам, наступавшим тут зимой. Хата обычно имела две или три комнаты, нежилое чердачное помещение, прочный фундамент и печь, сделана она была или из бревен, или из глины, с опалубкой, выкрашенной поверх белой известью. Такие жилые помещения считались непрестижными и стоили недорого. Более крупные и выстроенные по европейским стандартам дома стоили намного дороже и назывались «коттедж».
– Здесь, что ли… – Такси «Шкода» остановилось на обочине. – Вроде этот. Пятьдесят седьмой, что ли…
Водитель за все время, пока они ехали, не произнес ни слова по-украински, и радио в машине было настроено на русскоязычную радиостанцию, но в машине был флажок Украины, на заднем стекле тоже была наклеен флаг Украины, а на одном из боковых – белая наклейка ПНТ ПНХ. Козак понимал, почему это так.
















