Человек из дома напротив

Неподдельное обаяние – это валюта, которая никогда не обесценивается. Epic fail очень скоро забудется, думал я. Профессор Варфоломеев вернет ему свою благосклонность, и Матусевич вновь станет самим собой.

Все это доказывает, как плохо я знал своего друга.

4Может показаться странным, что я ничего не говорю о шестом участнике нашего «клуба». Василий Клименко, он же Клим, казался мне кем-то вроде моего дублера: ничем не выделяющийся преданный друг. Ни талантов, ни харизмы. О таких школьные учителя раньше говорили «середнячок».

В моих воспоминаниях на месте его лица расплывается белое пятно, как на пересвеченном снимке. Клима напрочь затмевали Артем и Эмиль, не говоря уже о Сенцовой.

Этих троих объединяла черта, которой я всегда завидовал: они были отвязные. По самую макушку залитые внутренней свободой. Борька Лобан не был, но он нутром чуял, в какую сторону ему нужно меняться, чтобы быть наравне с Матусевичем и остальными.

Мы с Климом на фоне моих крылатых друзей выглядели и являлись курицами, умеющими перелететь через забор, но не способными воспарить.

Я бы не вспомнил даже его голоса, если бы не третье октября.

Многие события за эти годы растворились в моей памяти. Например, я совершенно забыл похороны мамы, как и последующие дни. Поминками занималась Таня. А что делал я? Не помню. Кажется, целыми днями смотрел «Магазин на диване».

В нашу компанию я не вернулся. Все перешли на следующий курс, а я остался на третьем, однако настоящая причина заключалась в том, что мне нечего было делать рядом с ними. Горе отрезало меня от друзей. Я слишком многое пережил без них.

Так что последнее мое яркое воспоминание о нашей компании относится к третьему октября.

5"

"В конце сентября Шубин заболел и перестал ходить в институт, а двумя днями позже во втором корпусе начался ремонт. Именно там обычно читал лекции Варфоломеев. Теперь мы поднимались на третий этаж в главном здании и слушали, как профессор возмущается новым положением дел.

Ремонт шел на первом этаже. В конце длинного извилистого коридора без окон возвели стену, не помню, временную или постоянную, наглухо перегородив его.

В это же время Эмиль нашел подработку. Родственник пристроил его в фирму, занимавшуюся продажей мебели для офисов. Тогда-то Осин и рассказал нам о мобильных перегородках.

Думаю, Эмиль сделал это не из желания поделиться новыми знаниями. Он опасался предложить свою идею прямо и подстраховался: всего лишь подал мяч через сетку – как будто случайно.

Артем долго рассматривал фотографию в телефоне.

– Это просто стена на колесах? – в конце концов спросил он.

– Ага. В офисах используется.

– Зачем?

– Зонирование пространства, все дела. Хочешь, буклет подарю?

– Лучше продай, – заржал Лобан, намекая на скупость Эмиля.