Человек из дома напротив

Он должен заранее услышать шум. Люб, тебе нужно пробежать мимо него.

– И мне, – вставил Эмиль.

– И тебе, да. Черт, массовки не хватает! Шуба может и не купиться на одну только запись.

– Я твоя массовка, – лениво протянула Люба. – Не ссы, он сразу свернет в коридор, а там его будете ждать вы с Лобней.

– До Лобни можешь ползти на карачках! – взвился Борька. – А я – Лобан.

– Сейчас сам на выход поползешь, – предупредил Осин.

Оба вскочили. Субтильный Эмиль всерьез был готов сцепиться с Борькой, несмотря на разницу в весовых категориях. Не уверен, что в этом случае поставил бы на Лобана. В Эмиле при всей его хрупкости и рафинированности временами проскальзывало что-то диковатое; одно время я подозревал, что он сидит на какой-то дряни. С него сталось бы вцепиться Лобану зубами в горло.

Сенцова хихикала на диване. Их стычки всегда ее забавляли.

– Все, завтра встречаемся в семь. – Артем поднялся. – Не опаздывать, бурлаки!

И вот Шубин приближался ко второму корпусу, а мы наблюдали за ним. Когда до двери ему оставалось двадцать шагов, я врубил звук. Пустое здание наполнилось голосами, шагами, смехом – обычной студенческой жизнью.

От стен отразилось эхо. Я выругался и убавил громкость. Этого мы не ожидали. Никто не догадался тестировать аппаратуру в пустом помещении."

"Поздно было что-то менять, и я, сцепив зубы, смотрел, как слепой на секунду замирает в холле перед пустым гардеробом. Но затем, как и предсказывала Люба, он свернул к лекционному залу, и я облегченно выдохнул. Дело было за остальными.

«Не пытайтесь скрываться, – учил Артем. – Он должен слышать ваши шаги и ощущать движение воздуха, когда кто-то проходит мимо». Я поймал себя на том, что крадусь вниз по лестнице на цыпочках, несмотря на его предупреждение.

Все они уже были там: фланировали по коридору, пытаясь сымитировать толпу студентов, и только Лобан стоял, вжавшись в стену, и даже, кажется, не дышал, осознавая возложенную на него ответственность.

Шубин спокойно прошел мимо и свернул за угол. Постукивание трости постепенно становилось все тише.

Артем кивнул, и в четыре руки мы с Борькой откатили перегородку. Матусевич готов был оплатить сделанную на заказ по нашим меркам, но ему повезло: Эмиль нашел в точности то, что требовалось. Наша мобильная стена встала поперек коридора, как печная заслонка. Колеса были утоплены в желобке, и между перегородкой и полом оставался зазор, в который не мог бы пролезть даже палец. Вверху наша стена не доставала до высоченного арочного потолка сантиметров тридцать, не меньше, но это не имело значения: даже встав на цыпочки, я едва смог дотянуться до ее края, а Шубин был ниже меня.

Эмиль, кряхтя, выгрузил из рюкзака металлическую коробку и принялся шаманить над ней.