Человек, который перебегал улицу

У этих молодых людей денег не было — большое общество их работами еще не заинтересовалось, и Минга считала своей миссией удовлетворение их насущных потребностей. И поскольку делалось это на деньги Альберта, то ей это не доставляло особых трудностей. Альберт расходы воспринимал как само собой разумеющееся — если он хотел продолжать такие посиделки, то надо было платить. Разве за театр не надо платить? А для него в конце концов это было куда интереснее театра. Если он не позволит Минге хозяйничать так, как ей хочется, Минга сбежит. И кого он раздобудет взамен? Какую-нибудь женщину, которая начнет таскать его по ресторанам, где угрюмые типы жуют подгоревшие шницели? И будет ли этой женщине двадцать лет, как Минге? Да, Минга его муштрует. Сумасбродный генерал нашел себе сержанта и муштрует его. Волосы подстричь под Габена, бороду — под Хемингуэя. Виски напомадить, чтоб седина блестела. В дверь звонят, поди сюда, встань и стой прямо!

Друзья Минги — не бог весть какие поборники нравственности — оценили возраст мужа и старались завоевать благосклонность Минги — Альберту даже казалось, что некоторым из них эта благосклонность уже когда-то принадлежала, — однако Минга соблюдала дистанцию, хотя на словах восхваляла раскованность, как того требовала мода новой богемы.

Очень скоро Альберту эта дорогостоящая театральщина даже понравилась, он вошел в свою роль и играл ее хорошо.

Происходившее вокруг него напоминало ему игру, когда люди, взявшись за руки, мчатся по кругу в зале, друг друга заражая весельем. Он заражался молодостью.

— А что я потеряю? — прикрикнул однажды молодой Альберт на старого, расчетливого Альберта, который все-таки еще сидел в нем где-то в глубине."

"В средние века в Западной Европе придворные балы приводили к разорению не только мелких герцогств, но и целых королевств, правители которых были помешаны на роскоши и внешнем блеске. Так что ничего удивительного нет в том, что в наши дни балы разоряют какого-то там завмага. В отличие от высокородных особ средневековья Альберт Цауна не мог увеличить свои доходы посредством организаций лотерей, перековывания денег или повышения налогов, но и его положение не было совсем безнадежным — Вильям Аргалис задолжал ему пять тысяч рублей.

И Альберт направился к нему.

Несмотря на прекрасную весеннюю погоду лицо Вильяма казалось хмурым. Вильям безгранично удивился, что нашелся человек, который думает, что у него есть деньги.

Альберт посоветовал продать дом недостроенным, но Вильям успел к нему привязаться, он простодушно надеялся за будущую зиму скопить денег на стройматериалы, а летом продвинуть строительство немного вперед своими силами: стены уже были сложены и подведены под крышу.

— Все это прекрасно! — Альберт рассердился.