Человек, который перебегал улицу

Рига для него была землей обетованной, он рассчитывал на то, что здесь сбудутся его честолюбивые мечты, ибо чего тогда в конце концов стоит пропаганда равенства и братства — в окопах он кое-что слышал об этом — по сравнению с собственной конюшней, десятком лошадей и извозчиками, которым ты по субботам выплачиваешь жалованье.

На гулянье пожарников Гризинькална — Цауна возил туда в буфет пиво — этот еще в недавнем прошлом деревенщина познакомился с хрупкой девушкой небольшого росточка. Она рассказала, что ее отцу принадлежит контора ломовых извозчиков, и Цауна не мешкая сделал ей предложение. Она, правда, не сказала, что контора отца в одних долгах, а в доме не наскребешь и двух латов наличными. У жениха от радости так дух перехватило, что известие это на некоторое время усыпило даже природное крестьянское недоверие к хитрым горожанам. К тому же отец невесты носил белый пикейный жилет, часы с золотой цепочкой на животе, и ломовику это показалось надежной гарантией.

Он проглотил эту наживку и только потом почувствовал, что нарвался на острый крючок, привязанный к крепкой леске. Не прошло и года, как извозчичья контора тестя развалилась под молотком на аукционе. И все остальное тоже: постройки, инвентарь, лошади и фамильная золотая цепочка.

Энтузиаст-деревенщина хотел схватить оглоблю и огреть ею аукциониста: «Где деньги, обещанные мне в приданое?»

Однако с женой ему повезло — после свадьбы она не стала корчить из себя светскую даму, а усердно взялась за работу. Хоть и была невелика ростом, но упорная, выносливая. Разорение отца сделало ее болезненно бережливой — Цауны годами, не покупали дров, жена приносила из Бикерниекского леса сучья и шишки, соседи даже прозвали ее Хворостинкой. Не дай бог, если кто-нибудь что-то покупал у нее или продавал ей! Своим нытьем, слезами и долгим торгом она доводила несчастного до того, что он бросал свой товар и убегал. А женушка собирала сантим к сантиму, сантим к сантиму. Сто сантимов — один лат. Других недостатков у нее, кажется, не было. Убогий домик всегда был опрятным, во дворе полным-полно цветов, а в огороде — ни одной сорной травинки.

Бережливость жены позволяла мужу быть немножко расточительнее, чем другие извозчики, поэтому, обедая в столовой, он всегда брал порцию пивных сосисок побольше, чем остальные его товарищи, от этого росла и его самоуверенность — как только начинались какие-нибудь разговоры, он всегда ругал правительство за высокие цены на овес.

Цауна-отец хромал по двору, опираясь на палку, и мешал Зутису работать.