Человек, который перебегал улицу

Они еще потоптались, испытывая почтение, которое внушал им высокий чиновник даже в свое отсутствие. Наконец, Сайсмакс взял эмалированную кастрюлю и повертел ее в руках.

— Отнесу старухе… пускай порадуется!

Сигнал был подан. Цауне тоже сразу понадобилась кастрюля.

С кастрюлями в руках по черной лестнице они направились внутрь дома. Добрались до второго этажа, прошли по какому-то устланному ковровыми дорожками коридору, разглядеть здесь что-либо было трудно — закопченный фонарь освещал пространство на метр вокруг. Наконец, наугад они вошли в помещение за стеклянными дверьми, и Сайсмакс поднял фонарь над головой. Они находились в круглой комнате, окна которой были затянуты черной бумагой, как этого строго-настрого требовали правила противовоздушной обороны.

— Зажги свет…

Среди хрустальных подвесков, как бы напоминая о войне и экономии, зажглись две из двадцати электрических лампочек.

В салоне стоял только черный рояль и полдюжины старомодных мягких стульев. Стены обтянуты шелком. Розовым, с мелкими, неброскими цветочками. На стенах висели, теснясь — рама к раме — картины. Несколько — небольших — были сняты, об этом свидетельствовали яркие четырехугольники на стенах. Хозяин, должно быть, взял картины с собой в поездку, из которой возвращаться не намеревался.

— Мы вдвоем его и с места не сдвинем! — кивнул Сайсмакс на рояль.

— Дома такой негде поставить! — Цауна выключил электричество. Их ждала добыча в других комнатах."

"Так совсем случайно извозчики увидели ту жизнь, которую даже вообразить не могли. Эту жизнь, правда, пытался изобразить «изысканный» кинематограф, иногда она описывалась в бульварных романах, но в фильмах и в книгах она была то ли слишком слащава, то ли чересчур обнажена. Наверно, сами авторы не имели доступа в эту жизнь, должно быть поэтому она и была так неправдоподобна. Разве извозчики читали романы? Им достаточно сенсаций в «Яунакас Зиняс» или в «Педея бриди» про какого-нибудь болвана полицейского, сообщений Тупиньша в «Айзкулисес» о промышленнике господине Н, который в четверг вечером заперся в отдельном кабинете одного из ресторанов с госпожой М, пробыл там два часа, заказал бутылку французского шампанского и салат из омаров, но, когда они ушли, оказалось, что салат почти не тронут. Изящных манер газета «Айзкулисес» не признавала, она хватала за горло без церемоний, заканчивая свои статейки трафаретной фразой «Подробности в следующем номере». Хотя в следующем номере подробности почти никогда не появлялись, так как выслеженный официантами промышленник Н бросался к редактору и кучей денег затыкал газете рот. И все же читатели ждали следующий номер с нетерпением.