Человек, который перебегал улицу

В коридоре никого не было, и Вильям мог спокойно изучить таблички на дверях. «Плановый отдел», «Отдел труда и зарплаты», «Касса», «Директор», «Отдел реализации». Он прошелся по небольшому коридору несколько раз — контора разместилась в одной из старых квартир, — но, не найдя отдела кадров, решил зайти к директору.

Секретарша сидела в таком узком закутке, что казалась втиснутой между двумя дверьми.

— Кого вы ищете? — спросила она из-за пишущей машинки с благожелательностью, присущей всем женщинам на предприятиях, где мужчина — редкий гость.

— Отдел кадров.

— Вопросами кадров у нас занимается сам директор. — Она была миниатюрная, лет двадцати, хотя в действительности наверно была старше. Лицо казалось бледным, ресницы местами слиплись от туши.

— Вы не доложите обо мне?

— Там сейчас совещание, но подождите, я спрошу.

Фигура ее ничем особенным не привлекала. Так, стандарт.

Двери открылись, и он услышал голоса, даже почувствовал запах табачного дыма.

— Подождите немного, совещание сейчас закончится, — сказала, вернувшись, секретарша. Поблагодарив, Вильям вышел в коридор.

Совещание кончилось почти тотчас же. Первой, ощипывая пушинки с костюма, вышла кругленькая бабенка и исчезла за дверью с надписью «Технолог». За ней мелкими старческими шажками проследовал долговязый старик — казалось, ноги его цепляются одна за другую — и исчез в бухгалтерии. Затем появилась женщина довольно видной наружности, с таким скорбным выражением лица, как будто на нее одну взвалили все тяготы производства, будто ей одной приходится покрывать все убытки, работать по двадцать пять часов в сутки, одной обо всем думать и при этом получать черную неблагодарность людей. Однако было видно, что так просто она не сдастся.

— Пожалуйста, входите! — пригласила Вильяма секретарша.

Директор Андрей Павлович Крокатов стоял посреди основательно запущенного кабинета. Стройный, с совершенно седыми волнистыми волосами, он стоял навытяжку, как в строю. Он всегда носил форму пехотного офицера, но без погон, в костюме его можно было увидеть лишь на торжественных мероприятиях. Офицерские мундиры он покупал в армейском магазине довольно часто, поэтому менял их почти через день. У него было что-то вроде мании на мундиры, а может, он носил их, чтобы быть живым укором тем, кто уволил его в запас, хотя и с довольно приличной пенсией. Когда армия переживала очередной этап качественного изменения, и каждый офицер обязан был иметь образование не ниже среднетехнического, возникла необходимость освободиться от излишнего балласта. Однако балласт в прошлом служил безупречно, вина его состояла лишь в том, что это было дитя своего времени и слишком великовозрастное для того, чтобы учить его.