Человек, который перебегал улицу

Он служил с фанатичной верой и мысленно уже видел на своей груди растущее число знаков отличия, как вдруг ему приказали уйти в запас, в котором, наверняка, никогда нужды не возникнет. Балласт, конечно, чувствовал себя несправедливо обиженным и снял только погоны, продолжая носить их в кармане, чтобы можно было сразу пристегнуть к мундиру, как только святая справедливость восторжествует над темными силами. Того не сознавая, Андрей Павлович жил в ожидании этой справедливости.

— Я вас слушаю, — сказал Андрей Павлович. Он выглядел усталым. У него была слабость к совещаниям: во-первых, он по-настоящему и не знал, что же еще обязан делать директор, во-вторых, он хотел зарабатывать хлеб честно, в поте лица своего и так, чтобы все это видели.

— Я закройщик.

— Разряд?

— Высший.

— Шестой?

— Шестой.

— Пожалуйста, присаживайтесь! — Андрей Павлович указал на стул около письменного стола, сам же сел на свое место. — Где вы работали раньше?

Когда Вильям ответил, директор задумался.

— Это же индивидуальный пошив, — сказал он, — с производством массового пошива вы, очевидно, не знакомы?

— В техникуме изучал.

— Значит, вы хотите работать у нас?

— Этого я еще не сказал. Я хочу знать, что вы можете мне предложить.

— Пьете?

— Нет."

"Андрей Павлович, очевидно, не мог понять, почему Вильям ушел с прежнего места работы, а спросить напрямик ему было неловко.

— Может, сперва осмотрим цех? — предложил директор.

В полуподвале было три помещения со столами, электрическими ножами и устройством, похожим на ленточную пилу, для выкройки мелких деталей. Кроме того был еще склад готовой продукции закройного цеха — каморка с пустыми полками вдоль стен. Заведующий складом, личность абсолютно невыразительная, играл в шашки с бритоголовым старичком в круглых очках с толстыми стеклами. У него топорщились острые усы, как у тюленя: смеясь, он демонстрировал золотые зубы.

— Как дела? — вместо приветствия спросил Андрей Павлович.

— Сражаемся, — ответил завскладом.

Другой, вежливо кивнув лысой головой на приветствие Вильяма, весело отвечал директору:

— Сражаемся. Два-два.

Бутерброды и бутылки молока, приготовленные к обеду, стояли нетронутыми.

Зато настильщицы с аппетитом ели, набив рты. Они собрались стайкой и жевали, о чем-то непрерывно болтая.

— Это все. Пойдемте, — пригласил директор.

Вильям задумчиво молчал.

— Работы много, но зато в одну смену. Ответственность. Однако на двести пятьдесят в месяц можете рассчитывать.

— Немало, — согласился Вильям. — Завтра дам ответ.

Глава 5

Выйдя из «Моды», Вильям, немного поколебавшись, все-таки повернул в сторону магазина Альберта Цауны.