Человек с котом

Мог попасть на кластер в момент перезагрузки, а это все, ушел с концами. Но Рэм говорит, что завтра поедем в ту же сторону, по пути послушаем сигнал, может, и найдется.

Ребята незнакомые, держатся особняком, так что подсаживаться с расспросами Карат не стал. Но и без уточняющих вопросов понятно, что они потеряли беспилотник дальнего радиуса действия. Карат понятия не имел, как тот выполняет полетную программу при отсутствии спутниковой навигации и проблемах с радиосвязью, но, очевидно, на этот счет местные что-то придумали, ведь у заправки его довели почти до самого городка, а это больше десяти километров.

Здесь не Земля, здесь с полетами все сложно и непредсказуемо. Так что потеря дрона Карата не удивила. И не особо опечалила. Насколько он понял, крылатая машинка просто двигалась по одному курсу, в конце разворачивалась и возвращалась. Уже после посадки смотрели запись с ее камеры. Таким способом много не разведаешь, разве что повезет пролететь над ордой мертвяков или небрежно замаскировавшейся засадой. Все, что оставалось на удалении от дороги, в кадр не попадало, да и вблизи можно легко укрыться в зарослях и сооружениях.

То есть никакого доверия этой технике нет, она неспособна описывать круги вокруг подозрительных мест, снимая их с разных ракурсов.

Ноль оперативности.

Потеряли, и хрен с ним. Сейчас надо думать об отдыхе, ведь до полуночи не так далеко, и кто знает, что будет потом. Может, все, что есть у Карата, – оставшиеся четыре часа. Надо как следует похрапеть, а не забивать голову ненужными мыслями. Над ним есть командиры, вот пусть и занимаются пропавшими дронами.

* * *Вечером на крыше было куда комфортнее, чем после полуночи.

Дождь, яростно хлеставший пару часов, оставил лужицы на гудроне и вообще сырость навел. Ее ощущаешь, даже лежа брюхом на удобном коврике. Донимает через одежду, вымораживает мозг, почти останавливая его работу. В сонливость не тянет, просто состояние грандиозного отупения, вообще ни о чем думать не хочется.

Карат поднес к глазам окуляры прибора ночного видения, выкрутил на максимальную мощность инфракрасную подсветку, но не различил ничего, в поле зрения лишь завивающиеся туманные клубы, нагретая за день земля торопится испарить выпавшую влагу, поэтому даже воздух ею пропитан.

– Ни хрена не видно.

– Я тоже ничего не вижу, – мрачно отозвался Пастух. – Все равно смотрим, у нас работа такая – смотреть.

– А что будет, если кого-то увидим? У тебя на винтовке нет ночного прицела.

– Не люблю я их туда-сюда менять. Не дело этим заниматься без нормальной пристрелки.

– А Косой меняет, я видел. На холодную регулирует.

– Ты видел, какая у него винтовка?

– Покороче, полегче, полуавтоматическая, со съемным магазином.

– Вот то-то и оно.