Гражданская жена

Была тут одна до тебя. Он не женился на ней, хотя та была уж поприличней тебя, знала свое место и умела себя вести. И родила ему сына.

- Но я...! - попыталась возразить Вика, сжимая кулаки и чувствуя, как вскипают слезы.

Но страшная, прямая как палка, старуха ушла, не удостоив ее даже взглядом.

Вика осталась одна в прихожей.

После этой кошмарной сцены в доме стояла оглушительная тишина. Незаслуженная обида начала наваливаться на нее глыбой. За что? Она же хотела как лучше? За что...

Ее унизили, оскорбили... А он... Он даже слово не сказал в ее защиту?

***

А он заперся в кабинете, уставившись мрачным взглядом в пространство. В спальне плакала Вика, ему вовсе не было ее жаль. Не надо было лезть, куда не просят. Мечтала познакомиться с его матерью - познакомилась.

Тяжело выдохнул, опуская веки.

Что ты делаешь с моей жизнью, мама.

***

Через час Александр встал и пошел в спальню.

глава 37

Заплаканная Вика сидела на постели, поджав под себя голые ноги. Взгляд уперся в него, а потом снова куда-то в пол. Александр молча прошел внутрь и сел на кровать. Спиной, чтобы ее не видеть. Уперся локтями в колени и опустил подбородок на сцепленные в замок ладони.

- Все должно было быть не так, - еле слышно выдавила Вика.

У него дернулся мускул на щеке.

- Я... да, я писала ей, твоей матери... Но имела в виду встретиться в воскресенье, где-нибудь на нейтральной территории! Я же понимаю... Я не знала, что она так отреагирует...

Снова послышались всхлипывания. Александр проговорил:

- Теперь знаешь.

Но она продолжала шептать, будто не слышала.

- Я не знала! Я хотела... я же понимаю, что тебе плохо, значит, надо чтобы рядом были близкие люди. Я хотела сделать тебя счастливее!

Все это время в нем постепенно доходило дерьмо, бродившее еще с утра. А теперь оно просто взорвалось фонтаном.

- Пожалела меня значит?! - спросил он, оборачиваясь.

- Я... - девушка осеклась и смотрела на него испуганно.

Александр сам понимал, что сейчас он просто страшен. В таком состоянии его боялись все. Даже мать, доводившая его до белого каления постоянным выеданием мозга чайной ложкой. Не боялась и не опускала перед ним взгляд, когда он бывал в бешенстве, только Вера. Ее вообще ничем нельзя было напугать, рыжую стерву. Эти мысли, так некстати пронесшиеся в мозгу, только прибавили его злости оттенков.

- Хотела сделать меня счастливее? Знаешь, в чем была твоя задача? Нет?! Чтобы делать меня счастливее, тебе надо было просто хорошо давать! А на лезть в мою семью! Не лезть, бл*****!!!

Вика сжалась у изголовья и тихо выла, вздрагивая и размазывая слезы. Ему вдруг стало тошно, злость внезапно остыла.

- Довольно выть, ты знала, на что шла.

Захотелось вдруг выйти куда-нибудь из этого дома, глотнуть воздуха, потому что тут он задыхался.