Человек с чужим прошлым

Готовы отвечать?

Глухо зарычала овчарка Ругге, видимо, поудобнее устраиваясь у его ног. Слепящий свет бил по глазам, из ума не выходила резиновая палка в руках рослого, крепко сколоченного Шмидта. Западня!

— Да, я готов, господин офицер. — Тараканов старался изо всех сил, чтобы голос не дрогнул.

— У вас есть связь с советской разведкой?

— Нет.

— С английской? Интелидженс сервис?

— Нет.

— С французской, Сюрэ женераль?

— Нет.

— Лжете, Тараканов! — голос немца был бесстрастно спокойным, ровным, и от этого становилось еще более жутко — Мы установили, кто вы такой. Больше нет смысла прятаться за чужим прошлым. Вы — Сомов! Несколько человек, в том числе во Франции, опознали вас по фотографиям и дали показания. Будете отрицать?

Шмидт, неслышно ступая, вышел из-за спин сидевших за столом и, помахивая дубинкой, направился к Тараканову.

Неожиданно из глаз Владимира Ивановича выкатилось две крупных слезы, подбородок задрожал мелкой дрожью, губы скривились, и он мешком сполз со стула, бухнувшись на колени перед столом.

— Простите, ради Христа! Простите, — размазывая по лицу сопли и слез, запричитал он. — Не сам, видит Бог, не сам придумал! Не виноват я, правда!

Подскочивший Шмидт схватил его за ворот пиджака и, рывком подняв, усадил на стул. Встряхнул, приводя в чувство.

— Дайте воды, — приказал второй из инспекторов.

Стуча зубами о край стакана Тараканов, давясь и икая, сделал несколько судорожных глотков.

— Ну! — отобрав стакан, Шмидт ткнул его концом палки в спину.

— В тридцать восьмом, — всхлипывая, сказал Владимир Иванович. — Партизаны тогда были… Приказали сменить фамилию… Дефензива новые документы дала! Как Бог свят! — он истово перекрестился.

— Почему меняли фамилию? — так же бесстрастно продолжил допрос немец.

— Как же, красные убить хотели, — немного успокоившийся Тараканов вытер нос тыльной стороной ладони. — Я отказывался, говорил: нельзя мне, русскому дворянину…

— Вы дворянин? — прервал его второй инспектор.

— Да. При Дмитрий Донском, был такой князь, победивший татар на Куликовом поле, из Орды выехал на Москву Осман-Челеби-мурза. От него пошли Ртищевы, а от них Арсеньевы, Павловы, Кремницкие, Ждановы, Яковщевы и Сомовы.

— Не нужно родословной! Почему не указали о смене фамилии?

— Боялся, — некрасиво скривив лицо, снова всхлипнул Владимир Иванович. — Честное слово, боялся!

— Чего боялись? Или кого?

— Красных. Вдруг узнают? Они меня к смерти приговорили… — Тараканов хотел привстать, но свалился на пол от сильного удара резиновой дубинки.

Нагнувшись, Шмидт прихватил его за пиджак, намереваясь приподнять, чтобы еще сильнее ударить обвисшее тело, но Ругге знаком остановил его.

В подвал вошел один из офицеров, приехавших с инспекторами.