Человек с чужим прошлым

Даже не посмотрев в сторону валявшегося на полу Тараканова, он подошел к столу и что-то тихо прошептал на ухо главе инспекции. Тот встал, одернул мундир.

— Господа, прибыл начальник СС и тайной полиции. Он просит нас уделить ему несколько минут. Прошу прерваться. Этого, — он кивнул на Владимира Ивановича, — пока оставим здесь под охраной.

Шмидт помог Тараканову встать, грубо повернул лицом к стене. Ругге, проходя мимо, неожиданно спустил со сворки собаку и, указав на Владимира Ивановича, приказал:

— Охранять!

Пес, вздыбив на загривке шерсть, подскочил и, злобно ощерясь, уселся около стоящего у стены человека.

— Можем быть спокойны, господа, он теперь никуда не денется, — усмехнулся подполковник, предупредительно пропуская вперед гостей из Берлина.

Болело отбитое резиновой палкой плечо, но Тараканов все же рискнул чуть повернуть голову и взглянуть на собаку. Тут же раздалось рычание.

Владимир Иванович почему-то вдруг вспомнил, как ему рассказывали о бытовавшей в немецких лагерях забаве охранников — хетцягде, когда беззащитных людей загоняли в котлованы или ямы с гладкими стенками и насмерть травили собаками…

* * *"

"— … Вообще-то я не сторонник применения усиленного допроса, — поддерживая под локоть главу берлинской инспекции, пояснил Генрих Ругге, поднимаясь по лестнице. — Но небольшое кровопускание никогда не вредит. Человек, когда видит свою кровь, сильно пугается: естество вопит, боясь смерти, воля слабеет… Поэтому не сильно, не досмерти, не калеча, а только до первой крови. По крайней мере в начале допроса. Иногда дает поразительный результат.

— Вы неисправимый гуманист! — улыбнулся инспектор.

* * *Вилли Байер ждал их в кабинете начальника абверкоманды. Подполковник сумел оценить такт гостя, не усевшегося в кресло хозяина — среди «черных» СС вежливые и тактичные люди встречались крайне редко. Поэтому он с неподдельным радушием предложил начальнику СС и тайной полиции коньяк и сигары. Байер поблагодарил и отказался.

— У меня не очень хорошие вести, — просто начал он после взаимных приветствий.

Ругге, ожидавший трескучих фраз о фюрере, долге перед партией и фатерландом в борьбе с врагами, даже несколько растерялся. Что же надо здесь этому соглядатаю Гейдриха?

— Наш долг выявлять врагов рейха и оказывать посильную помощь победоносной армии фюрера, — все-таки не удержался от напыщенной тирады Байер. — Поэтому, получив по линии своей службы некоторые данные, касающиеся ваших людей, подполковник, — он любезно улыбнулся Ругге, которому эта улыбка напомнила скорее оскал бульдога, — я счел своим долгом поставить вас об этом в известность. Тем более что здесь присутствуют представители вашего командования.

«Выбрал время, подлец! — мелькнуло у Ругге.