Черная моль

— Благодарю вас, огромное-преогромное…

— Нет, это я должен сказать вам спасибо… Ладно, идемте же, посмотрим мою Дженни! Как ты там, а, девочка? — при первом же звуке его голоса кобыла резко повернула голову к хозяину, тонко заржала и забила копытом.

— Ничего не понимаю, сэр! Как это вы оказались разбойником? Почему и за что вознаградили меня, почему доверились?.. Но все равно, спасибо.

Произнося эти слова, мистер Чилтер дотронулся до руки милорда и во второй раз в жизни ощутил прикосновение его крепких и одновременно нежных пальцев.

— Бог ты мой, ваша милость! Вы же свой изумруд потеряли!

— Не потерял, Джим.

— Вы… вы… подарили, сэр?!

— Угу. Маленькому паучку.

— Н-но…

— К тому же он обозвал меня толстяком…

— Толстяком, сэр?

— Да, самым настоящим толстяком. Кстати, позволь сообщить тебе, что я купил Дженни сегодня в Фиттеринге, у одного мерзопакостного злодея, который обобрал мистера Шмеля, — и он вкратце обрисовал Джиму, что произошло с ним сегодня внизу. Когда он закончил, слуга удрученно покачал головой.

— Эх, видать, вы так никогда ничему и не научитесь, сэр! — проворчал он.

— Я? А что такого я сделал?

— Ну к чему это вам понадобилось рассказывать все этому паучку, сэр? Это ж ни в какие ворота не лезет! Ведь он наверняка проболтается толстяку и тогда на нас ополчится весь город.

— Это лишь свидетельствует о том, как плохо ты разбираешься в маленьких паучках, — спокойно заметил ему хозяин. — Дай-ка мне лучше пудру!

Глава 3

ЗНАКОМСТВО С ДОСТОПОЧТЕННЫМ РИЧАРДОМ КАРСТЕРСОМУинчем!.. Величавый старинный дом с высокими стрельчатыми окнами, высокими каменными террасами, затененными плющом; дом, окруженный лужайками, сбегающими с одной стороны к реке, что извивается и бормочет на своем пути под нависающими над водой деревьями и ясным голубым небом и бежит все дальше, омывая валуны и скалы, такая чистая и прозрачная, что на самом дне ее можно разглядеть мириады камушков.

А с другой стороны раскинулись бархатистые лужайки, переходящие во фруктовые сады и тихие заливные луга.

По обеим сторонам дома располагались террасы, такие белые в ярких лучах солнца, с каменными ступенями, сбегающими к миниатюрному озеру, где растут водяные лилии и постоянно шныряют взад-вперед серебристые мальки.

Сад расчерчивали вымощенные плитами дорожки, огибая пестрые цветочные клумбы и мрачные старые деревья, простоявшие здесь, казалось, целую вечность. По другую сторону реки раскинулся манящий прохладой лес, словно ковром, устланный мягким темно-зеленым мхом, в котором по весне цвели примулы, и листва у деревьев здесь была такая густая, что солнечный свет проникал лишь неровными пятнами.