Черная моль

По стенам террасы вились розы — желтые и красные, розовые и белые — и перекидывали свои гибкие побеги через парапет. Затем они карабкались выше, по стенам дома, где смешивались с пурпурным клематисом, жасмином и жимолостью. Воздух был насыщен тяжелым смешанным ароматом всех этих цветов, а с клумбы внизу растекалось по всему саду дивное благоухание лаванды.

Казалось, старый дом пребывал в дремоте, купаясь в жарких лучах солнца. И если не считать павлина, горделиво распустившего перья по ступеням террасы, никаких признаков жизни здесь больше не наблюдалось…"

"Это место служило пристанищем многим поколениям Карстерсов.

Один граф сменял другого и царил во всем своем великолепии, но только теперь ни одного графа здесь не осталось. Никто не знал, где он. Уже минул месяц с тех пор, как умер старый Карстерс, но старший его сын, которому полагалось занять его место, отсутствовал. Его не было вот почти шесть лет и никто не осмеливался даже шепотом упоминать о нем, ибо он опозорил это имя и старый граф вышвырнул его вон из дома и запретил даже вспоминать о нем. Но бедняки в округе хорошо помнили молодого графа. И рассказывали настоящие легенды о его безрассудной храбрости, его доброй улыбке и ловкости, его простосердечии, щедрости и веселом нраве. А какой же наездник он был! Видели бы вы, как он держался в седле!.. А какой фехтовальщик! Помните, он как-то дрался с молодым мистером Уэлшем, вон там, и за этим их поединком наблюдала вся округа? О, мастер Джек был хорош! Помните, как он одним ударом выбил шпагу из рук мистера Уэлша, а потом стоял и ждал, пока тот ее не поднимет? И как сверкали при этом его глаза, и как он рассмеялся, просто так, без всякой причины, от полноты бытия?. .

Они были готовы бесконечно рассказывать о нем разные истории, и старики трясли головами, и вздыхали, и говорили, что мечтают увидеть его снова. А потом тыкали пальцами в господский дом и многозначительно пожимали плечами. Да кому нужен такой хозяин, как мистер Ричард? Уж во всяком случае, не им. Нет, вообще-то хозяин он неплохой и человек добрый, но им, видите ли, подавай только мастера Джека, который умел так заразительно смеяться и отпускать одну шутку за другой и никогда не ходил с кислым видом, как этот самый мистер Ричард.

Находясь в доме, Ричард Карстерс часто расхаживал по библиотеке, изредка останавливаясь, чтоб взглянуть на портрет брата, висевший над письменным столом. Художнику удалось передать выражение этих синих глаз и они улыбались Ричарду, как некогда в прошлом, — столь же весело и одновременно вопрошающе.

Ричарду исполнилось двадцать девять, но выглядел он раза в два старше. Он был довольно худощав, на не лишенном приятности лице залегли глубокие морщины.