Черная война

Обязательно они его к чему-то серьезному приставят. И при этом у него должен был остаться канал связи с нашими мерзюками.

Не будут его теперь из дела выводить, он и так знает слишком до фига, чтобы его сейчас в сторону подвинуть ни с того ни с сего. Вот и родилась мысль – подставить ему своего человека. По своим каналам удалось выяснить, что могут ему предложить пост начальника разведшколы. Вот тут и появился Рыжий. Как консультант он был бы очень кстати. Да и связей у него тут полным-полно. Начали мы его потихоньку к Ланге подводить. Знали мы, что будут Ланге проверять.

И не только его, но и всех, кто с ним рядом будет. Вот и решили выставить его героем в глазах немцев – организовать побег. Но не успешный, а провальный, так, чтобы он по лезвию прошел и только чудом уцелел. Это должно было снять с него все подозрения. Вот и стали мы искать среди зэков известного спеца по побегам. Чтобы уж совсем без сучка и без задоринки все прошло. Ты спрашиваешь, откуда взялся Манзырев? Так вот – его выбрал я.

– Вы, товарищ комиссар?

– Именно я. Перелопатил кучу дел и выбрал такого деятеля, чтобы ни у кого никаких подозрений не возникло.

Почти полжизни по зонам и по тюрьмам провел, и с нами его никто даже при желании связать не смог бы. Перевели его в ту же зону, где и Ланге сидел, Рыжего к нему подвели аккуратно. Устроили Манзыреву встречу с Ланге, они оба там в авторитете значились и общаться были просто обязаны. За ними там присматривали аккуратно, и, помимо Рыжего, там свои люди были. Все по плану шло. Начали они побег готовить, и решили мы их на этап выводить. Уж больно нереальным выглядел бы побег с зоны. Да и свидетелей там было много, ни к чему это нам было. Тут у нас первая накладка получилась – накрыло эшелон бомбами. Однако же все персонажи основные живы остались, и перевели их в город. Заодно и поближе к будущему месту работы Ланге, про это мы уже знали. Тогда я и приказал готовить побег там. На месте за этим присматривал Гаврилов.

– Николай Павлович?"

"– Он самый. Специалист по оперативным комбинациям. Он оперативником был – дай бог каждому, и о лучшем исполнителе в данном случае я бы и мечтать не смог. Провел он свою операцию без сучка и без задоринки. Кого надо – положили, кого надо – повязали.

Быстро организовал он там суд, тут даже ничего придумывать не пришлось, все и так наверху лежало. И впаяли мы всем уцелевшим высшую меру. Все по закону, честь по чести, и придраться не к чему. И вот тут прозвучал первый звоночек. Прислал мне Гаврилов сообщение, в котором, между прочим, указал, что в отношении Манзырева есть у него очень серьезная информация. Настолько серьезная, что передать он ее по связи не мог.

– А он в курсе дела был?

– В полном. И про «крота» в наших рядах знал.