Черные ножи

Сказал, что ты — знаменитость союзного масштаба, и что горишь желанием помочь словом и делом! Горишь ли ты, Буров?

— Горю, — печально согласился я.

— Что-то я не вижу, как ты горишь! Скорее, едва тлеешь… так не пойдет! С этим нужно что-то сделать! Кстати, ты ведь в бригаде Корякина? Там у вас должен работать некий Носов — тоже ни разу его не видела. Значит так, чтобы оба вечером были на собрании. Оно пройдет в актовом зале!

Вот же привязалась, и не отделаться, придется идти. Иначе начнут бучу поднимать, а мне ругаться с ними никак нельзя.

Я так думаю, во многом от заводских ячеек и будет зависеть, кого примут в корпус, а кого нет. Положительная рекомендация нужна обязательна, а ее придется заслужить.

— Понимаешь ли, Маша… — начал было я, но девушка меня тут же сердито перебила.

— Меня зовут Мария, или товарищ Снегирева! А эти унижающие женское достоинство сокращение попрошу оставить при себе!

Вот так! Какая молодая, а уже феминистка. Нет уж, если ее сразу не поставить на место, обязательно сядет на шею.

— Знаешь что, товарищ Снегирева, а не кажется ли тебе, что среди комсомольцев не должно быть места половым различиям. Мы все друг другу в первую очередь товарищи! Какая первая и главная задача комсомольца?

— Какая? — чуть опешила от моего напора Маша.

— Учиться! Без знаний нельзя построить коммунизм. Согласна со мной?

Снегирева кивнула, я же продолжал:

— А вторая важнейшая задача — применить эти знания и умения на благо страны, и передать их другим, показав своим примером, что комсомол — самое передовое молодежное движение во всем мире! Вот мы с товарищем Носовым наши знания и применяем на практике, поэтому и на собраниях не часто бываем.

Но ты не думай, что мы манкируем своими обязанностями. Перед новым годом к нам на завод приедут репортеры из «Челябинского рабочего», и я расскажу им о той работе, которую каждый день самоотверженно проделывают комсомольцы нашего завода! Уверен, этому примеру последуют многие и многие молодые люди нашего города и области! Думаю, что общее фото нашей ячейки, которое разместят в газете, покажет всем честные и открытые лица нашей заводской молодежи! Что скажешь теперь, товарищ Снегирева?

Второй раз за день я прибегнул к палочке-выручалочке в лице еще незнакомых мне репортеров, и второй раз этот фокус сработал на «ура».

— Да ты что? Правда? Будет фото в газете? — весь ее пафос как рукой сняло. Маша зарделась, словно юная девочка, кем она, собственно, и являлась.