Черные ножи

А это значило крах всего не только для меня, но самое главное, и для тети Зины тоже — ее моментально бы уволили, лишив всех заработанных честным трудом наград. Не знаю, пережила ли бы она подобное.

Мне и повезло, и не повезло. Ключа в карманах штанов и тулупа, наброшенного на нательную майку-алкоголичку, не было, зато я нашел кое-что иное, не менее ценное. Не зря же мужик первым делом попытался выхватить нечто из кармана, а я и не обратил на это внимания. Сейчас же, обшарив тело, я обнаружил в кармане пистолет, да не простой, а Вальтер Р-38, принятый на вооружение Германии не так давно, всего лишь в 1940 году, и практически вытеснивший к этому времени Люгер-Парабеллум и ставший самым массовым пистолетом в немецких войсках.

Откуда такое оружие у челябинских уголовников? Уж не связана ли эта банда с фашистскими диверсантами? Но что им делать в такой дали от фронта?..

Калибр — 9 миллиметров, масса 880 грамм, магазин на 8 патронов, прицельная дальность — 50 метров. Не пистолет, а зверь!

Я проверил магазин, он был полон. Отлично! Везет мне, в который уже раз. Не зря же я всем и каждому, кто интересовался, объяснял свои успехи исключительно везением.

Так оно и было. Мне не повезло лишь, когда я умер, как не повезло и Димке, когда не выдержало его сердце. Но после события накладывались одно на другое в каком-то бешеном ритме, и ничем, кроме фортуны, я не мог объяснить свою удачу. Ну, еще немного опыта, былой практики решения проблем и здоровой наглости. Не без этого!

Пистолет в кармане трупа уже говорил о том, что я прикончил матерого преступника. Все, переживать более не о чем! Теперь пора освободить пленницу!

Я подошел к дверям в тамбур дома и скинул свое пальтишко на снег, чтобы ничто не сковывало мои движения.

Шарф с нижней половины лица я снимать не стал — незачем кому-то запомнить меня. Впрочем, живых оставлять я не собирался. Ярость все еще кипела в крови, разгоняя ее течение все сильнее и сильнее, адреналин стучал в висках, и мне даже показалось, что я стал двигаться чуть быстрее, рефлексы и реакция ускорились. Димка порадовался бы такому изменению в своем теле, которое он всеми силами пытался улучшить, но от него, к сожалению, тогда мало что зависело…

В тамбуре было уже не так холодно, как на улице, и отсюда я мог слышать невнятные голоса, доносившиеся изнутри.

В доме кипело веселье, кто-то громко горланил песню на блатной мотив, ему подпевали.

Толстая, обитая войлоком входная дверь, поддалась на удивление легко, без скрипа пропустив меня в прихожую, совмещенную с кухней. На плите булькала большая кастрюля литров на десять, прикрытая крышкой. За варевом никто не следил. Налево вела полуотворенная дверь, очевидно, ведущая в спальню, и прямо напротив меня имелся еще один арочный проход в гостиную.