Черные ножи

— Надень шлемофон, а то оглохнешь ненароком…

В принципе, ничего особенного в такой экстренной замене не было, роль стрелка-радиста, он же пулеметчик-радист мог исполнить любой рабочий — комиссия будет оценивать ходовые качества изделия, а отработка мишеней сегодня не была ключевым моментом. Так что Евсюков ничего не терял, заменив одного человека другим. Разве что опыта у меня было, с его точки зрения, существенно меньше, в силу возраста, но тут особый опыт и не требовался — лишь дави в нужный момент изо всех сил на рычаг переключения скоростей и дело в шляпе.

И вот теперь мы мчали по полигону в направлении первого испытания.

Впрочем, «мчали» — это громко сказано. По техническим характеристикам максимальная скорость машины по шоссе составляла пятьдесят четыре километра в час, а по пересеченной местности — тридцать шесть. Но одно дело ТХ, а другое дело — реальность. Да еще зимой, да на морозе в минус двадцать пять. Тут завелись, и слава богу! Так что двигались мы существенно медленнее, не плелись, конечно, но и до заявленной скорости в тридцать шесть километров в час было далеко.

С места Васютина, по его словам, было видно только небо и землю, поэтому путь указывал командир, у которого обзор из башни был существенно лучше.

Но даже если кричать очень громко, то услышать ничего не возможно, так что в танке действовала своеобразная «ножная связь». Перегородка между механиком и командиром отсутствовала, и Евсюков, при необходимости подсказывал сапогом, куда рулить. Ткнется носком в левое плечо — поворачивай налево, в правое — направо, а коснется макушки — стой на месте! Как говорится, «голь на выдумки хитра». Насколько я знал, потом все эти недостатки устранят, и передатчик нормальный поставят, и коробку сменят с четырехступенчатой на пятиступенчатую, где передачи уже сможет легко переключать сам водитель без посторонней помощи… но до выхода модификации Т-34–85 оставалась еще пара лет.

Благо, первый задымленный участок пролегал по равнинной части полигона, а замерзшая земля играла нам на руку — промчались легко, как лодка по волнам.

— Третью врубай, — приказал мехвод, и почти тут же: — Четвертую!

Комиссия расположилась на пригорке чуть в стороне, там устроили наблюдательный пункт.

Там, среди прибывших, присутствовал и начальник полигона Семипалов Юрий Петрович, который был ответственным за то, чтобы полоса была подготовлена в срок.

— Если застрянем, позору не оберемся! — проорал Васютин.

Но пока танк двигался уверенно. Потряхивало, конечно, знатно, копчик я отбил себе за первые пять минут, но это дело терпимое, переживу.

Мы приближались к первому косогору. Тридцать шесть градусов подъема танк должен был брать по ТХ, но опять же… лучше не испытывать на максимум, погода не та.