Чернокнижник. Черная Месса

— Жалкий мешок костей! — стены треснули и из них полилась смола. — Я заставил Геракла убить собственных детей! Ланселота переспать с женой короля! Моисея убить надсмотрщика! Далилу предать Самсона! Париса предпочесть Елену родине!

— Офигеть какие достижения, учитывая кем их запомнили люди, — в этот раз пришел черед Алекса усмехаться. — Ну, за исключением Далилы и Париса, конечно.

Очередной рык на мгновение оглушил Дума, а когда тот очнулся, то увидел жженую лапу, вонзившую кончики когтей в район сердца. Боль была не сильной, но страха — хоть отбавляй.

— Я буду рядом, — прошептал исчезающий Падший. — Буду ждать, когда ты споткнешься. И тогда я приду за своим. Балтаил, имя мне. Балтаил, злому року имя твоему.

Сетка вспыхнула белым пламенем и за мгновение свернулась в клубок, а затем и вовсе исчезла миниатюрной точкой. Вот только имя осталось. ""Балтаил"" выжгло где-то так глубоко в душе Алекса, что одна лишь мысль об этом имени могла призвать Падшего обратно. На правой стороне груди, вокруг метки Черной Мессы, там где вонзились когти демона, теперь сияло три черных звезды. Почему-то Алекс знал, что эти отметины не исчезнут никогда.

— Ну почему все это происходит со мной, — вздохнул Думский. — Я не рок звезды, чтобы меня так изрисовывать

В качестве ответа судьба предпочла смачное ругательство. Именно так Искариоты отреагировали на падение барьера. В самой же камере ничего не говорило о визите адского посыльного. Исчезли даже трещины, еще недавно украшавшие пол и стены.

Осталось только имя. Страшное имя и сокрытый в нем соблазн.

— Я все же идиот, — обреченно вздохнул Дум.

Дурацкий характер. Можно ведь было решить проблему без наживания врага в лице древнего Падшего. От стула его так никто и не отвязал!

Нет, Алекс, конечно, уже придумал около десятка планов побега, но в каждом из них был изъян — чертов стул. Чтобы освободиться от кандалов, ему нужно было нечто большее, нежели рваные джинсы и испачканные трусы.

— Еще какой.

Алекс вздрогнул.

— Кто здесь? — спросил он. — Демоны уже побывали, теперь ангелы?

— От них дождешься. Я, лично, за всю свою жизнь ни одного не видел.

Алекс не видел говорящего, но ощущал присутствие. Внезапно его кандалы растворились болотной тиной, кровь с груди ""втекла"" обратно в рот, зубы исправились сами собой и чистая рубашка вновь легла на плечи. Да даже трусы стали сухими и совсем не пахли.

— Не люблю запах амиака, — будто бы оправдывался голос. — остальное излечить, чтобы не привлечь их внимание, я не в состоянии. Сам справишься.

Алекс встал, покачнулся, но его тут же поймали чьи-то сильные и явно мужские руки. Что ж, этого хватило, чтобы хотя бы примерно выяснить очертания невидимки. И то, что крыльев за спиной у него не было.