Черные сны

 – Это наша выездная группа.

– Понятно, – поморщившись от боли, кивнул я. – Вы как там оказались-то?

– Администратор с Ильей связался, ну мы и подъехали, – объяснил дружинник и протянул мне тюбик с какой-то мазью. – Держи.

– Это что еще?

– Намажь лицо, а то смотреть страшно, – застегнул молнию сумки Гриша. – Ты как с ними со всеми справился?

– Захоронка у меня в номере была. – Отвернув колпачок, я понюхал едко пахнущее зелье. – Сколько мазать?

– Да ты знаешь, – оценивающе посмотрел на мою опухшую физиономию Конопатый, – побольше, побольше мажь. Хуже не будет.

Выдавив на ладонь зеленоватое желе, я принялся размазывать его по лицу и неожиданно чуть не заорал от боли – охватившее кожу жжение начало уходить внутрь, но прежде чем у меня закипели мозги, на смену жаре пришла освежающая прохлада.

В голове сразу прояснилось, разбитое лицо перестало болеть и даже опухший лоб более-менее пришел в норму.

– Ну вот, хоть на человека похож стал, – одобрительно кивнул Григорий. – Ссадину бы еще на лбу замазать чем-нибудь.

– Кремом тональным? – пошутил я.

– У тебя есть? – воспринял шутку всерьез Григорий.

– Совсем, что ли? – покрутил я пальцем у виска.

 – На фига прихорашиваться?

– Сейчас брифинг начнется, а ты туда такой нарядный завалишься.

– Стоп. Какой еще брифинг? – вытирая о фуфайку с ладоней излишки целебного желе, потребовал я объяснений. – Давай-ка поконкретней.

– Держи, – протянул мне красную книжечку удостоверения и служебную бляху в целлофановом пакетике Гриша. – Как и просил – старшиной оформили.

– И что? – раскрыв удостоверение, уставился я на собственную фотографию. Когда сделать-то успели? Или из архива подняли? Оп-па! Старшина-то я старшина, но не простой, а сотрудник отдела контрразведки.

С каких это щей Илья меня к себе в подчиненные записал?

– Будешь наш отдел на планерке представлять, – как-то обыденно заявил Конопатый и заправил выбившуюся прядь волос под спортивную шапочку. – Да не пугайся ты! Там сборная солянка будет, с миру по нитке людей набрали.

– И по поводу чего общаться будем? – чувствуя неладное, спросил я и убрал едва заметно завибрировавшую медную бляху с выдавленным изображением расправившего крылья сокола в карман.

– Общаться вы не будете – вам будут ставить задачу.

Разница ясна?

– Какие задачи нам будут ставить? – еще больше заволновался я из-за уклончивого ответа. Зачем меня в это дело впутывать? Еще понимаю, припрячь пострелять, в акции какой поучаствовать. Но так светить?

– Важные, – улыбнулся Григорий и, распахнув дверцу, выпрыгнул из остановившейся у пропускного пункта «Тополей» машины.

Я осторожно выпрыгнул вслед за ним,и, к моему удивлению, никаких последствий побоев не ощутил. Как огурчик. Блин, надо было у Гриши весь тюбик подрезать.