Черный человек

Уже назвав номер Семена, Шаламов вдруг вспомнил о дочери Купавы (эта мысль всегда царапала ему душу когтистой лапой неприязни). Стоило поискать ее по детским учреждениям Земли и таким образом выйти на саму Купаву. Мысль была неплоха, и настроение Шаламова немного повысилось.

Гзаронваль-Руцкий ответил с явной неохотой – на третьей минуте вызова. При виде абонента недоумение и скука в его глазах сменились безмерным изумлением и страхом, однако он быстро взял себя в руки.

– Дан?! Вот уж кого не ждал.

– Почему? – угрюмо полюбопытствовал Шаламов.

Гзаронваль смешался, подергал себя за вихор над ухом – в последнее время он носил прическу по моде «бреющий полет», и волосы торчали по бокам головы, как крылья летучей мыши.

– Ну-у… ходят слухи, что ты путешествуешь по иным мирам и вернешься не скоро. Надолго на Землю-матушку?

– Где Купава?

– Не знаю, – быстро ответил Марсель. Слишком быстро.

Шаламов поднял руку, и та за несколько секунд превратилась из нормальной человеческой руки в суставчатую конечность с широкой когтистой восьмипалой лапой зелено-фиолетового цвета.

Лапа медленно потянулась к груди Гзаронваля, тот отшатнулся, напоминая пловца, сделавшего вдох и ушедшего под воду.

– Где Купава?!

Гзаронваль опомнился – его бывший друг находился далеко и не мог причинить ему вреда. Пробормотал хрипло:

– Монстр!.. Правильно говорил Каз… извини, Даниил, ты меня напугал. Я не знаю, где Купава. Спроси лучше у Мальгина, он должен знать. Говорят, что в последнее время они…

– Говори!

– Ну он же оперировал ее, спас от наркотранса… короче, это не мое дело.

Если не получится с Мальгиным, приходи ко мне, подумаем вместе, где ее искать.

Виом погас.

Шаламов постоял у «домового» на дрожащих ногах, чувствуя, как в душе поднимается цунами злобы и ярости, попытался было успокоиться, но поздно: накал отрицательных эмоций превысил порог включения «черного сознания», и телом снова овладел маатанин. Третий раз за этот день…

Он мчался как снаряд, с огромной скоростью в каком-то сером тумане, проделывая в нем гладкий незарастающий туннель.

Затем что-то щелкнуло, будто клапан в скафандре, и туман стал редеть, таять, распался на полосы и клочья, исчез. Теперь стало видно, что летит он над фиолетово-коричневыми горами с багрово светящимися вершинами. Пейзаж внизу казался диким руинованным хаосом, взгляд то и дело натыкался на «развалины» замков, соборов, циклопических стен и гигантских зданий, которых на самом деле не существовало.