Черный человек

– По-моему, вы тоже знаете, Аристарх: мы имеем дело не с прежним Майклом Лондоном. Так?

Железовский снова пошевелился, что-то его беспокоило, тревожило, а может быть, просто он с нетерпением ждал ухода комиссара, чтобы заняться любимым делом. Боянова подождала ответа, не получила и собралась уходить.

– Еще несколько моментов. Вы не спрашивали «черного», что такое «сфера Сабатини»?

– Эйнсоф? – Железовский улыбнулся. – Спрашивал. По выражению Даниила-«черного», эйнсоф – место, где можно случайно коснуться чего-то (я не понял, чего именно), что вызовет взрыв вакуума.

В моей интерпретации – взрыв нашего домена.

– Ах, Ромашин, Ромашин, – покачала головой Боянова. – Как же опасны твои самодеятельные исследования…

– При чем тут Ромашин? – удивился математик, но женщина его не слушала.

– Еще раз предлагаю перейти на работу в отдел, не нужна будет конспирация и особые методы связи. К тому же, уверяю вас, работать у нас не менее интересно, чем в ксеноцентре ИВК, проблем хватает.

– Не хочу, – сказал склонный к прямоте Железовский, не чувствуя смущения. – Не люблю формальных структур, узаконенной системы методов, процедур, работы и деловых отношений.

Лучше работать на контракте: вам важен результат, мои личные соображения вас не должны волновать, как и нормы поведения.

– Что ж, ultima ratio[146]. – Голос комиссара похолодел. – Как дела с заданием? Завершаете?

– В стадии… э-э… предварительного… м-м… поиска, – промямлил Железовский.

Боянова молча смотрела на него, не выказывая эмоций, но математик видел, о чем она думает.

– Впрочем, извините, мне было просто некогда, – сказал он, опуская голову.

– Вы меня удивляете, Аристарх, – спокойно, с ноткой грусти проговорила Власта. Она чувствовала, что математик знает, о чем идет речь. – Вы сами предложили нам помощь, и вдруг оказывается, что вам некогда! Как это понимать? Мне казалось, что вы уже достигли age of descretioin[147] и способны отвечать за свои решения, теперь же убеждаюсь, что поторопилась с предложением работать у нас.

Комиссар повернулась к двери.

– Завтра будет готов анализ и расчет, – проговорил красный от стыда Железовский ей в спину. – Я набрел на интересное явление: многие высокотехнологические заводы-автоматы делают детали, которые потом не поступают к потребителю продукции.

Когда удастся проследить каналы их вывода, можно ждать открытий.

– Каких? – Боянова оглянулась через плечо.

– Ваши подопечные «эскадроны жизни» делают себе таким образом какую-то сложную технику. Оружие. Транспорт. Разведсистемы. И все это – против нас, интрасенсов.

– «Эскадроны» здесь ни при чем, – вздохнула женщина, глядя на математика с неопределенным интересом.