Черный человек

Боянова дала в эфир отбой и, когда видео свернул изображение «присутствующих» на оперативке, посмотрела на командора погранслужбы с какой-то неопределенной жалостью.

– Конкретнее, если можно.

Торопов мигнул. Глаза его были прозрачны и колючи, но к этой колючести примешивалась изрядная доля неуверенности.

– Шаламов. Пока его действия не носят криминогенный характер, он – наша забота.

Боянова вздохнула.

– Чего ты хочешь, Милослав? Я же вижу, что дело не в Шаламове и не в конкуренции служб, а ты все пытаешься свести наши отношения к деловому спору. Что касается Шаламова, то он псинеур, и мы работаем по нему больше профилактически, чем профессионально.

Ты же знаешь пословицу: бешеному дитяти лучше ножа не давати.

– Но вы все время наступаете нам на пятки! – повысил голос Торопов, посмотрел на Власту и сник. Голос его внезапно стал тоньше. – Я хочу, чтобы ты вернулась, Власта.

Боянова наклонилась, чтобы скрыть грустную улыбку, сказала тихо, но твердо:

– Поздно, Милослав. Actium ne agas.[159]

– И все же подумай, Владыко. Нас многое соединяет: дочь, работа, интересы…

– Еще больше разъединяет.

И к тому же ты опоздал с предложением. Будь оно произнесено два-три года назад, я бы подумала, а сейчас – нет.

– У тебя… кто-то есть?

– Какое это имеет значение? Дочь помнит тебя, и этого достаточно. До связи, командор. – Боянова выключила видео и несколько минут сидела, кусая губы, сдерживая рыдание и слезы. Справилась. Сухо вызвала Умника с данными по розыску Железовского, и в этот момент пришло сообщение о контакте оперативников с Шаламовым на Меркурии.

Через полчаса комиссар входила в зал спейсера погранслужбы «Мичиган», координирующего работу пограничников и безопасников в зоне «сферы Сабатини».

Подробности инцидента были уже известны всем и комментариев почти не требовали.

Шаламов появился на спейсере «Шевалье», одетый в форму пограничника, и в другое время на него вряд ли обратили бы внимание, однако погранслужба сидела на «джоггере», внимательно наблюдая за всем, что происходит в зоне ЧП – в районе со «сферой Сабатини», и пограничники были настроены на поиск нетривиальных явлений. Одному из них, кобре Бегичу, показалось странным поведение коллеги, осматривающего отсек с воздушным и космическим транспортом спейсера.

Бегич был молод, но не зелен и хорошо зарекомендовал себя при эвакуации исследователей из Горловины «серой дыры», внимания и осторожности ему было не занимать, поэтому он не стал соваться к незнакомцу с расспросами, а сначала дал задание инку спейсера идентифицировать личность мужчины. Координатор в видеосписках состава погранслужбы такового не обнаружил, связался с инками банков данных управления и вычислил Шаламова.