Черный лис. Том 2

— Для начала можно обыскать часового, — сказал я. — Раз пленнику давали еду, значит, кто-то должен был открыть дверь.

— Еду давали не пленнику, — она кивнула на остатки булочки и пустой стакан на металлическом откидном столике. — Зря я не остановила Щербакова, — сквозь зубы прошипела девушка. — Ключи могли быть у него.

Она уже наклонилась, и быстрыми движениями обыскивала бесчувственного лейтенанта.

В заговор посвящены только офицеры, — мельком подумал я, но Любава уже выпрямилась и сверкнула на меня глазами.

— Ты его не убил, — она выплюнула это, как обвинение. Во всяком случае, мне так показалось…

— Поверь, убийство — не всегда самый действенный способ избавиться от свидетеля, — примирительно сказал я.

Ключа, получается, она не нашла…

— Но мне казалось, что ты — из тех, кто считает наоборот.

— Ты ошиблась, — я тоже наклонился и тщательно ощупал парня. Ничего. Только винтовка с примкнутым штыком, которую я аккуратно разрядил и переложил в дальний угол.

Возможно, мой голос прозвучал более резко, чем она заслуживала, но… Если Любава — из тех кровожадных маньяков, что оставляют за собой горы трупов, нам точно не по пути."

"— Я тоже не люблю убивать, — вдруг сказала девушка. Даже когда она стояла рядом, — только руку протянуть — я её не видел. Только лицо. Оно словно повисло над землёй, и в рассеянном сумраке блиндажа казалось прозрачным и неземным. — За это меня считали слабой, — она отвернулась, и теперь я слышал только голос. — Я… провалила последний экзамен. Не смогла выстрелить в человека с мешком на голове.

— Ты его пожалела? — я боялся нарушить то хрупкое доверие, которое, кажется, начало между нами возникать.

— Не особо, — подняв руку к волосам, она что-то достала. Что-то тонкое, невидимое — я угадал, что в руках Любавы что-то есть, только по осторожным движениям пальцев.

Встав на колени перед дверкой, она начала что-то делать с замком.

— Но я тогда подумала: я не знаю, кто это. Совершил ли этот человек злодеяние, или его просто обрекли на смерть, потому что мне нужно сдать экзамен? Убивать по чужому приказу, ради «галочки» — нет уж. Это не моё. И я ушла, — она всё шурудила в замке двери, расположенном так низко, что пришлось согнуться в три погибели.

Наконец там громко лязгнуло, Любава просунула кончики пальцев в щель и начала тянуть на себя.

Я помог.

Когда мы открыли дверцу достаточно, чтобы просунуть руку, оттуда шибануло таким густым смрадом, что я задохнулся. Запахи давно не мытого тела, экскрементов, протухшей еды… А ещё запах отчаяния. Страха. Так пахнут попавшие в ловушку звери.

Обнадёживало одно: я слышал хриплое учащенное дыхание. Значит, пленник жив. И теперь всё будет хорошо.

— Надо вытащить его из этого ужаса, — сказала Любава.