Черный лис. Том 2

 — Что в здании аквапарка мои мальчики искомый объект не обнаружили. А вы, Курои, утверждаете, что он там.

— И буду утверждать, пока лично не обыщу весь аквапарк снизу доверху, включая бассейны.

— Хорошо.

И она улыбнулась кончиками губ. Не глазами.

Словно давала понять: я вам верю, господин посланник. Пока вы не ошибётесь. И тогда начну действовать сама.

Салтыкова перевела взгляд на Фудзи.

— Принц Фудзивара, — от официальности её тона сводило скулы. — Как представитель правящего дома сопредельной державы вы не имеете права участвовать в операции.

— Как личный гость Государя, а также лояльный подданный Российской империи, я просто ОБЯЗАН это сделать.

И Фудзи улыбнулся. Широко и обезоруживающе, как умеет только он.

Их взгляды скрестились, как клинки — по-моему, был слышен скрежет стали о сталь.

Госпожа секретарь сдалась первой.

— Вы победили, — сказала эта железная женщина. А потом пошарила в своей сумке и извлекла небольшой свёрток, очень похожий на тот, что несколько часов назад убеждала взять и меня. Стэллс-костюм. — Надевайте, — приказала Салтыкова тоном, не допускающим пререканий. — По крайней мере, это убережет вас от травм, несовместимых с жизнью. Я не хочу стать причиной войны с вашим батюшкой, наместником Ёмэй.

— Поверьте, Дарья, моего батюшку новость о моей смерти не то, чтобы не огорчит. Даже не взволнует.

— Вы ошибаетесь, Константин, — ещё одна улыбка, но теперь уже — глазами, в которых было искренние тепло и участие. — Ваше похищение… Вы сами сказали, что наместник не потерпит потери лица.

— Это совсем другое, — поморщился Фудзи. — Умереть, сражаясь — долг каждого самурая. Император высоко оценит такой жест.

— Мы предполагаем, что до сего дня Шива не знал, кто из нас чрезвычайный посланник. Я — или же Фудзи.

Я сказал это, обращаясь в пространство между креслами. Просто не мог больше смотреть на неподвижное, лишенное эмоций лицо Салтыковой. И на застывшее в маске гордости лицо друга.

— Это одна из возможных причин, — кивнула та. — Но главная цель вашего похищения заключалась в создании прецедента: Государь не смог защитить принца Фудзивару, младшего сына наместника Ёмэй. Собираясь убить вас, Бестужев делал ход конём: подставлял Святослава и ослаблял наместника Ямато.

— Но он всё равно начал переворот! — возразил Фудзи. — Я жив и здоров, а великий магистр всё равно принялся действовать.

— Просто он поторопился, — ласковым, словно лезвие ножа, голосом, сказала Салтыкова. — Он считал, что ваша смерть — вопрос решенный. Граф не рассчитывал, что мы успеем вас найти и освободить до того, как вы умрёте. И не думал, что Разумовский сдастся. И что мы многое от него узнаем…

— Полковник пытался застрелиться, — сказал я. — Но один из ваших магов успел его остановить.