Черный лис. Том 2

Я прямо чувствовал, как из обычных, бледных, они становятся багровыми, а ещё чуть-чуть прозрачными… — Какой ещё чародей? Я же не владею и сотой долей тех знаний, что ваши сэнсэи!

— То-то и оно, Курои-кун, — Фудзи усмехнулся, на мой взгляд, преувеличенно трагично. — Ничего не зная, ты в одночасье нашел общий язык с Артефактом. Это ли не доказательство твоей потусторонней силы?

— Принц Константин, перестаньте смущать моего внука, — на губах Соболева играла улыбка, призванная смягчить строгий тон. — Ему и так предстоит испытание не из лёгких.

Как я уже говорил, мой мундир был отражением одеяния князя. Ткань кителя настолько белая, что светится сама по себе. Орденские планки — их было много, — ловили блики хрустальных люстр, как и начищенные чёрные ботинки.

Князь тоже был при сабле. Церемониальное оружие представляло собой произведение искусства. Притаившийся смертоносный зверь.

Распорядитель подал незаметный снизу сигнал, и князь подтолкнул меня к лестнице.

— Да поможет нам Эфир, — шепнул он, вставая в центре. Слева был Фудзи, справа — я. Так и пошли."

"— Вон тот, с моноклем — барон Трофимов, заводы электробытовой техники и посуды, — негромко вещал князь, пока мы спускались — медленно, с достоинством. — А вон там, в красных перьях — мадам Блаватская. Ректор кафедры востоковедения Суворовского училища, удивительно собранная женщина… А ещё вон тот господин, в плохо сидящем смокинге — Королёв. Ракетостроение и спутники. Ах, какую станцию господин Королёв запустил на орбиту в прошлом году! Если б не здоровье, я бы сам стал космонавтом… А там, лысый, в коричневом костюме — граф Замятин. Я вас обязательно познакомлю, удивительный человек. Пишет книги про будущее.

Вот так, незаметно, мы добрались до самой нижней ступеньки, и Фудзи тут же закружился в танце, увлекаемый барышней в розовых шелках…

Но князь остался рядом. Было ещё множество лиц — усатых, бритых, с бородой, с двойным подбородком, очерченных очень твёрдо, — всем я пожимал руку и деревянно улыбался.

И танцы: вальс, полонез, что-то ещё, где надо проходить сквозь арку из сомкнутых над головами рук…

НИ ОДНОГО женского лица я не запомнил. Всё время считал шаги, повороты — боясь ошибиться и наступить на нежную, словно сотканную из лепестков роз, шелковую туфельку. Так что самое страшное, чем пугал меня Колян, и на что я совершенно, абсолютно не имел никакого права, прошло мимо. Помню только, что у всех девушек были жутко твёрдые бока в корсетах.

Я этой моды не одобрял.

А потом из толпы фрачников явился высокий господин, удивительно молодой, с красивыми, зачёсанными назад волосами, с посеребрёнными висками и яркими, как у женщины, губами.