Черный лис. Том 2

— Сэмпай, можно я?

Оказывается, с другой стороны кровати тоже кто-то сидел. И даже не кто-то, а сама Белый Лотос.

— Но…

— Вам надо отдохнуть, Алексей-сан, — в её голосе появились непривычно мягкие нотки, я таких ещё не слышал. Разве что, когда она говорила с отцом… — Идите. Поешьте, примите душ. Может быть, немного поспите. А я никуда не уйду. Обещаю.

Князь наклонился и сжал мою руку — осторожно, чтобы не задеть капельницу. А потом встал и пошел к двери. Спина ровная, словно из дерева. А ноги — как циркуль, почти не гнутся…

Когда дверь закрылась, я перевёл взгляд на девушку.

Она переоделась: лёгкое бальное платье сменилось белым кимоно из жесткой, стоящей колом материи. Перечёркнутое чёрным поясом, оно напоминало бумагу для оригами — с острыми гранями, по которым нужно сгибать, чтобы получилась фигурка.

Из широких рукавов высовываются тонкие смуглые руки, а голова возносится над воротником гордо, как неприступная крепость. Впечатление усугубляет сложная, с множеством заколок, причёска.

— Я не собиралась стрелять в Бестужева, — просто сказала она. — Это было бы… контрпродуктивно. Ему не страшны пули. Но тем не менее, это могло создать неприятный прецедент. Было бы очень сложно оправдаться. Даже мне."

"— А ничего, что он перед этим стрелял в меня? — я никак не мог понять. Возможно, виновата потеря крови… — Ведь это преступление, верно? Вот так вот взять, и застрелить человека, в его собственной спальне.

— Всё было не так, — пожатие плеч только угадывалось. Кимоно громоздилось вокруг тонкой фигурки Хякурэн, как белая глыба, и она двигалась внутри него совершенно свободно. Как бабочка в слишком просторном коконе. — Молодой наследник САМ пригласил магистра к себе в апартаменты. Владимир Антоку изъявил желание вступить в Орден Четырехлистника. И клятву верности решил подписать сразу, не откладывая в долгий ящик. Но в спальне ждала засада. Кто-то хотел устранить наследника князя Соболева, явившегося из Ямато столь неожиданно, и нарушившего ой как много разных планов… И вот он, граф Бестужев, прикрывает Владимира собственной грудью, но врагов много, и один из них — раз, два, три — успевает выстрелить. И уходит через портал. Магистр бросается в погоню, успев послать сигнал тревоги. Граф уверен, что с наследником всё будет в порядке — ведь любой маг способен самоисцелиться. Ему кажется, что гораздо важнее поймать убийц, узнать, кто стоит за покушением.

— Это официальная версия?

Белый Лотос кивает. Её лицо непроницаемо, голова дёргается коротко, как у болванчика. И только подвески в волосах издают недовольный звон.

— Да. Граф Бестужев спас тебе жизнь.

Я засмеялся. Но под рёбрами, сразу за грудиной, заскрежетало, сделалось влажно. Пришлось прекратить.