Черный тополь

 – Ну и льет дождина! Выдалась же погодушка, будь она проклята.

– Зато целый месяц стояла несносная жарища, – проговорила Авдотья Елизаровна, закрывая дверь на засовы и на толстый крючок. – Если бы еще погодье продержалось с месяц, наша тайга выгорела бы до леспромхоза. Сколько тут возни поднялось из-за пожара, если бы ты знал! Самолеты-то видел над тайгой?

– Насмотрелся.

– Если еще раз такого «петушка» запустить, леспромхозы можно будет переселять в степную местность.

– Туда им и дорога!

Вошли в темную избу. Гость сбросил с себя мокрый дождевик.

– Вздуть огня?

– Зачем? И без огня видим друг друга.

– Я слышала, ты прихворнул?

– Скрутил ревматизм. Еле доплелся. Теперь мне надо бы с недельку отлежаться, иначе я не дотяну до города. Как видно, с маралами придется расстаться. Кто тут поднял разговор насчет Альфы?

– Да кто же? Агния. Как приехала из тайги, так и насела на меня: «Где Альфа? Кто ее увел?» Ну я и передала через Мургашку, чтоб ты ее убрал с глаз, Альфу. Разговоры-то про черную собаку пронеслись по всей деревне.

– Ну что ж. Пусть ищут черную собаку."

"– Убил? – вздохнула Авдотья Елизаровна. – До чего ж смышленая собака была, как человек! И на зверя, и возле дома – другой такой не сыщешь.

Как она тогда кинулась на волков!.. Тут как-то подослал ко мне Демид Матвея Вавилова, своего дружка, чтобы я продала ему Альфу. Ну я и сказала, что собаку кто-то увел со двора. Не дай бог, если бы ее сейчас увидели в надворье!

Авдотья Елизаровна перешла в горенку и зажгла там свечку: собрала на стол. Полюбовника что-то морозило, и он с удовольствием осушил стакан водки. Заговорили о новостях деревни.

Авдотья Елизаровна сообщила, что Демида Боровикова арестовали.

Слух прошел, будто бы Демид с Матвеем Вавиловым и Аркашкой Воробьевым подожгли тайгу.

– Великолепно, Дуня. Все идет как следует. Главное сейчас – навести на ложный след. Выиграть время, – отозвался гость, энергично потирая руки. От выпитого стакана водки он заметно повеселел, оживился. – Так и должно быть. Это еще только начало. Скоро их всей компанией загребут.

Авдотья Елизаровна охотно поддерживала своего испытанного дружка. И в самом деле, давно настало время столкнуть Боровикова в яму. Из плена заявился. И нос еще задирает. За Анисьей вот, говорят, приударивает.

Самое время на него все свалить.

Они разговаривали полушепотом за круглым столиком, придвинутым к дивану, на котором сидели тесно друг к другу. Между ними нет секретов. Не первый год они вот так сходились, единые в своих делах и желаниях!

V

Над Татар-горою курилось марево. Пели комары, ровно сверлили невидимые дырочки в воздухе. Комолая корова махала хвостом, как маятником. Красный петух, натаптывая землю на одном месте, подзывал растрепанных куриц к обнаруженному в мусоре ячменному зерну.