Четвертый тост

Он перекатился влево – чтобы сбить противнику прицел, разворачивать оружие вправо чуть труднее, чем влево, такова уж человеческая моторика…

Автоматчик уже заваливался, руки выпустили нелепо повисшую на ремне бандуру. Костя выстрелил в третий раз из того же положения – навзничь на земле, вытянутые руки сжимают оружие, извернулся, как кошка, вскочил на ноги и одним броском преодолел расстояние, отделявшее его от оравшего камуфляжника: тот корчился на земле, так и не успев выхватить пистолет, держа раненую ноженьку обеими руками. Насел, отключил в два удара, уже слыша, как по земле яростно грохочут подошвы, – к ним в стремительном броске неслась троица из замыкавшей машины.

Жестом показав им, чтобы позаботились о раненом – можно было и пристрелить к чертовой матери, но как же без языка в такой вот ситуации? – обежал грузовик.

Там тоже все было в полном порядке. Один штатский лежал в неестественной позе готовенького, второй, уткнутый рожею в мать – сыру землю, пробовал по дурости своей барахтаться, абсолютно без пользы, конечно. Сергей одной рукой фиксировал его выкрученную верхнюю конечность, а другой отпихивал Заурбека, возбужденно плясавшего вокруг и норовившего отвесить поверженному хорошего пинка. Увидев Костю, сын вольных гор заорал:

– Ножом меня хотел пырнуть, сволочь! Со спины! Нашел дите!

– Мужики! – истерически орал пленник. – Пожалейте! Мы ж не хотели, что вы…

«Ну разумеется, – сказал себе Костя понятливо. – Выходит, вовсе не показалось, что глазки кладовщицы что-то очень уж хитренько бегают, а физиономия насквозь неприятная. Не подвело чутье. Навела, корова толстая. Грузовик, под завязку нагруженный корейскими цветными телевизорами, представлял собою не самую хилую добычу… С-сучка. Ну ничего, эти орелики тебя очень быстро сдадут со всеми потрохами, а то и атаманшей представят, как только им популярно объяснят, чем пахнут такие забавы… Черт ее знает, вдруг и в самом деле – атаманша?»

– Где Славка? – спросил он, увидев, что четвертого нет и в машине.

На дороге остался, – ответил Коля Качерин, хозяйственно пряча пушку в кобуру. – Там какой-то гуманоид растаскивал ограждение – в таком темпе, словно ему за это Героя Соцтруда обещали. Ну, высадили Славку на ходу, чтобы потолковал с ним за жизнь, а сами рванули сюда… Обошлось, я вижу?

– А когда у нас не получалось? – сквозь зубы ответил Костя, гася обычное возбуждение, неминуемо наступавшее после закончившейся схватки. Достал рацию и внятно произнес: – Восемь сорок, восемь сорок, продолжаем движение… В машину, эй!

Прыгнул за руль и включил зажигание, уже не интересуясь судьбой пленников, потому что не его это было дело.