Четвертый тост

Именно такое музыкальное оформление и должно было сопровождать пьянку, которую закатил на радостях внучатый племянничек хозяина квартиры, вернувшийся из-за Терека живым и невредимым. Все мотивировано, ребята…

Вообще-то настоящий внучатый племянничек тихонько и без особых подвигов служил себе прапором в Моздоке при тамошнем аэродроме. Но этих тонкостей «пан»

Скляр знать, безусловно, не мог – зато, не исключено, слышал краем уха, что дедов родственничек служит где-то в Чечне. Наверняка слышал – Скляр, волчина осторожный, не мог не выяснить предварительно, кто в подъезде обитает, чем занят и все такое прочее. Скляр всегда тщательно обнюхивал пространство вокруг своих явок, это-то о нем знали совершенно точно.

Собственно говоря, дедов внучек подвернулся как нельзя более кстати, обеспечив железную мотивировку. Конечно, если бы его не существовало в природе, пьянка-спектакль точно так же развернулась бы этажом выше Скляра, только в других декорациях: скажем, день рождения или свадьба или на худой конец просто празднование местной интеллигенцией шестисотлетия русской балалайки. Не суть важно. Но «возвращение героического воина с бранного поля» имело еще и то ценное качество, что, безусловно, отметало такие неприятности, как визит милиции, вынужденной сурово напомнить, что шуметь после двадцати трех ноль-ноль, строго говоря, не дозволяется. У кого из местных повернулся бы язык, рука бы поднялась накручивать «02», когда они своими глазами видели дымивших на лестнице бравого «внучка» и его «сослуживцев», громогласно делившихся воспоминаниями? Проще уж и благороднее будет перетерпеть, утешая себя тем, что подобные шумности не каждый день выпадают. Да и вообще здесь, на рабочей окраине областного центра, из-за подобных соседских гулянок как-то не принято дергать правоохранителей. (В скобках: даже и найдись такой склочник, наряду пришлось бы уехать восвояси, поскольку в гулявшую компанию был грамотно введен самый настоящий милицейский майор из местных, посвященный в детали лишь в общих чертах, но накрепко усвоивший, что ему отведена роль успокоителя патрульных.)

Одним словом, гулянка продолжалась как ни в чем не бывало и после двадцати трех ноль-ноль. Временами курившие на балконе, уже изрядно поддавшие, судя по голосам, устраивали соревнования на самый меткий плевок в цветочный ящик нижележащего балкона или попадание туда окурком. На что, как легко было предугадать, ни Скляр, ни оба его сподвижника не реагировали, предпочитая отсиживаться в квартире.