Чёрное. Белое

Слова же Марка в подъезде, скорее всего, были продиктованы обыкновенными собственническими чувствами, а не выдуманной мной любовью. В любом случае делить его с женой я больше не собираюсь.

В семь часов мой более-менее стабилизировавшийся в тихо ноющее состояние организм снова резко прошибает острой болью, едва на экране мобильного я читаю четыре буквы его имени. Смотрю на них, как на какой-то божественный знак, не в силах оторваться и не в состоянии ответить. Наверно, я просто трушу. Осознаю: наступит новый день, но не будет ни проще, ни легче, однако все равно не отвечаю, откладывая разговор на еще не наступившее спасительное завтра.

Марк терроризирует меня звонками пару раз и перестает. Я надеюсь, он понял, что я не хочу с ним общаться, и не станет настаивать. Но теперь, напомнив о своем существовании, любимый мужчина снова не дает войти в то более-менее стабильное русло и не скручиваться от новых спазмов отчаяния. А я, добавляя боли, так неразумно опять извожу свою душу мыслями и воспоминаниями о нем.

Через какое-то время заставляю себя встать с кровати. На нервной почве сегодня не было аппетита, и я питалась одним святым духом, (благо мама не заметила) и сейчас, ощущая, как урчит, крича о помощи мой голодный желудок, я решаю сжалиться над ним и направляюсь на кухню. По дороге на полпути меня останавливает звонок в дверь, и я, удивившись сему факту, иду открывать, бросив маме, чтобы не беспокоилась и не вставала с кровати.

Смотрю в глазок и… каменею. Кошмар! Марк... Зачем он приехал?! Что он от меня хочет?! Шквал вопросов буквально смывает твердую почву под ногами. Понимаю: если не открою, он будет снова звонить, выйдет мама и… страшно представить. Как бы мне не хотелось встречаться с Марком, сейчас избежать этого не удастся.

Поворачиваю замок скрипя вместе с ним сердцем и упираюсь в его пробирающий до мурашек взгляд.

– Ты трубку не берешь, – объясняет он свое появление, ухватываясь за меня глазами и внимательно скользя по телу."

"Нервно оглядываюсь, смотря, не появилась ли мама. Боюсь: его громкий голос она точно услышит (двери у нас простые не шумоизоляционные) и выйдет узнать, что происходит.

Набираю в легкие воздух, делаю шаг к нему на лестничную площадку и тихо прикрываю дверь.

– Я плохо себя чувствовала и попросила Надю всех предупредить, что не выйду, – озвучиваю свою версию и осознаю: я и правда выгляжу болезненно. Тут же ловлю себя на том, что теперь уже лгу и любимому мужчине. Спохватившись, убеждаюсь: ложь во спасение нестрашна и сразу откладываю колющую мысль на потом, как привыкла делать со всеми другими неприятностями, которые в последнее время стучатся ко мне в голову. Когда-нибудь я выпутаюсь из всего этого и снова стану такой как прежде, и не буду больше обманывать.