Чёрное. Белое

Ощущения на грани подсознания. Пытаюсь оперировать фактами и глотаю горькую пилюлю: он женат и глупо питать иллюзии насчет совместного будущего. Марк – перевернутая страница в моей жизни, Макар – открытая, действующая. Однако мыслить и чувствовать в унисон не получается, и я продолжаю невидимую борьбу сама с собой вплоть до двери в квартиру огорошенного неожиданным развитием событий парня.

Сердце стучит как умалишенное. Мы оба знаем, для чего я здесь и что будет дальше, и мне… страшно. Ошибиться и… упустить возможность реанимировать свою жизнь. Пытаюсь избавиться от мыслей и довериться ощущениям.

Макар помогает снять куртку, и я, оставшись без брони, чувствую себя совсем беззащитной. Он сбрасывает свою верхнюю одежду и, дождавшись, когда я сниму сапоги, тянет за собой.

– Пойдем…

Входим в комнату, я скольжу глазами по помещению: шкаф, стол, диван… Обнимаю себя руками, чтобы унять неловкость и нервозность.

– Располагайся. Я сейчас.

Парень исчезает в полумраке коридора, а я подхожу к окну и смотрю на дома, приветливо подмигивающие мне загорающимися желтыми пятнами.

Я чувствую его появление без слов. Потом подтверждением моей догадки служит характерный звук, скорее всего, приземлившихся на стол бокалов и соответственно бутылки. Я все еще не поворачиваюсь и жду. Чего?! Наверно, обстоятельств, которые сами подтолкнут меня к правильному решению.

Макар медленно подходит ко мне. Я чувствую его дыхание на своей коже. Ежусь. Легкий поцелуй в шею дает старт мурашкам, заскользившим по телу. Парень не спешит. Наверно, он тоже чего-то ждет. Может, моей ответной реакции?! Боится спугнуть?! Я рада, что Мак не берет меня напором, как это делал Марк, не хочу как с ним, не смогу... Выждав несколько секунд, он обнимает за талию и прижимается сильнее. Мое тело на удивление не восстает против нарушения границ, но и не загорается от его близости. Кошмар – я снова сравниваю.

Оба ждем друг от друга дальнейших действий и не торопимся, но Макар оказывается менее сдержанным и спустя минуту разворачивает меня к себе. Его светлые глаза практически поглотили темно-синие зрачки, и они гипнотизируют, не дают отвернуться. Парень начинает медленно приближать свое лицо к моему, а меня по-прежнему не отпускает его взгляд, пока он не размывается, и я не закрываю глаза в ожидании неизбежного поцелуя. Его губы нежные, мягкие, просящие разрешения продолжить. И лишь после того, как находят ответный отклик, становятся более требовательными, берущими, заставляющими повиноваться. Прошлый поцелуй на его дне рождения был украденный, этот осознанный, подаренный ему мной, но ни один из них не вызывал во мне и половины тех ощущений, что накрывали меня от прикосновения губ Марка. Стоп. Не думать о нем. Не сравнивать.