Чёрное. Белое

Он не говорит много, но так виртуозно жонглирует словами, что я опять запутываюсь, и мои сомнения отходят на второй план, принимая его доводы.

Двигаюсь к Марку, прижимаюсь. Тактильно ощущая любимого мужчину, мне легче согласиться, и я выдаю ему в грудь: «Хорошо, давай попробуем».

46 глава. Стена отчуждения"

"Глаза Марка закрыты, дыхание размеренное. Он спит. Это я на еще теплящихся во мне положительных эмоциях и ощущениях, затмевающих разум, проснулась ни свет ни заря... А может, мой сон прогнало въевшееся беспокойство за поспешно данное обещание съехаться?! Не знаю, но в целом спала я отлично. Впервые за долгое время.

Я приподнимаю голову и рассматриваю лицо мужчины, пока меня не смущает его прожигающий взгляд. Какой же он красивый! Еле удерживаю руки при себе, чтобы не коснуться колющейся щеки и не разбудить Марка.

– Я люблю тебя! – губы сами без спроса шепчут эти слова и, распробовав их на вкус, повторяют уже громче.

Радуюсь оттого, что пусть и спящему, но я наконец озвучила свое самое откровенное признание, которое вчера в глаза мне так и не удалось произнести.

Неожиданно ресницы мужчины вздрагивают, и я упираюсь в заспанный, но внимательный взгляд.

– Повтори.

Сглатываю, жутко краснею, но шепчу снова прямо в пожирающие меня глаза:

– Я люблю тебя.

Он притягивает к себе, и я, сливаясь с его телом, с его губами, растворяюсь в своих ощущениях и чувствах...

Когда Марк возвращает мне возможность дышать, я, вглядываясь в черноту глаз напротив, тихо по-детски спрашиваю:

– А ты?!

– Люблю… – шепчет он, усмехаясь, и опять затягивает в водоворот умопомрачительного поцелуя, одновременно вдавливая меня в постель.

И пусть эти слова я выклянчила у него, и, возможно, они затертая до дыр банальность, ведь теперь я знаю, что настоящая любовь проявляется в поступках и они гораздо ценнее слов, но сейчас без них мое новое волшебное утро не было бы таким идеальным.

Через несколько минут мужчина усаживает меня сверху, и я смущенно закусываю губу. Я не люблю главные роли, но он и не предоставляет мне такую возможность, а руководит мои бедрами сам. От тряски побаливает грудь, но это неважно. Все уже неважно! Я в предвкушении атомного взрыва… Не меньше!

Я первая занимаю душ, и первая появляюсь на кухне, решая прервать традицию, и сама накормить своего мужчину. Только остается вопрос: чем?! Любовь Марка к блюдам из яиц, естественно, уже подмечена мной. Я помню его просьбу сделать бывшую жену омлет, но, боясь приготовить хуже, чем она, и разочаровать, отказываюсь от этой мысли. В итоге решаю пожарить любимую им яичницу в своем исполнении.

Он появляется, когда у меня уже все готово, и с интересом смотрит, как я кручусь у плиты. Я не выдерживаю пристального взгляда и смущенно улыбаюсь.

– Меняю стереотипы.