Чёрное. Белое

Я просто воспринимала все как должное. Когда узнала о твоей… жене, я примчалась сюда, я хотела, чтобы ты мне все объяснил. Честно! Но тебя не было дома, а потом… я… Я не знаю, что произошло… Хотя нет, знаю… У нас не было обязательств друг перед другом. То, что ты сказал, что я важна тебе, я подумала это все просто от ревности… Мне было так плохо… Я запуталась и не хотела… выглядеть глупо. Навязчиво. А потом Макар, он настаивал, и я подумала, что он поможет мне забыть тебя... Но не получилось… Я не смогла перешагнуть через себя, не смогла переспать с ним. Я все время вас сравнивала. С тобой было ярко, по-другому... Я ошиблась. Прости меня.

Понимаю: я говорю сумбурно и хватаюсь за первую мысль, всплывающую в голове, боясь упустить что-то важное, но надеюсь, это не главное. Главное, чтобы он понял смысл: я не права, я прошу прощения, и я не могу без него. Поднимаю глаза и вижу – понял, а когда через секунду оказываюсь в крепких объятьях, понимаю – простил."

"Сердце стучит как умалишенное и еще выбрасывает в кровь адреналин, делая меня безбашенной, готовой на любые глупости; голову дурманит сводящий с ума запах, так что теряется связь с реальностью, а от прикосновения к любимому мужчине по телу несутся бешеные толпы мурашек… Я счастлива! Безумно счастлива! Разве можно желать чего-то еще?!

Но когда губы Марка накрывают мои, понимаю: можно. Оказывается, я ненасытная особа и, едва насладившись объятиями, желаю большего! Я хочу его всего в свое личное владение.

Поцелуи выбивают почву, разжигают пожар, бушующий в нас. Это стихийное бедствие невозможно потушить или приостановить. Только смириться и позволить поглотить полностью.

Марк подхватывает меня на руки, я соединяю ноги на его пояснице, и, не разъединяя губ, медленно, с остановками, натыкаясь на стены, мы добираемся до спальни.

Он осторожно кладет меня на кровать и впервые разрывает наш марафонский поцелуй. Да и дышим мы словно два спортсмена-марафонца: глубоко и жадно. Я провожу подрагивающими пальцами по колючей щетине, очерчивающей скулу, и не понимаю, как так может быть: мысли о сексе с одним не вызывают никакого отклика в организме, а с другим даже не возникает вопроса согласиться или отказать. Это само собой разумеющееся!

Чтобы Марк не сомневался и понял мои намерения, я, приподняв бедра, начинаю стягивать джинсы, и вот уже его руки приходят на помощь, и моя одежда быстро оказывается на полу. Он внимательно смотрит на мое тело, будто изучая, а я не чувствую стеснения. Да, все не первый раз и мужчина видел меня со всех ракурсов, и даже наш трехнедельный разрыв ничего не изменил. Я хочу, чтобы Марк смотрел, чтобы, как сейчас, в его взгляде горело желание, и чтобы только я могла потушить его.