Шатун

— Вы сами признали, что я не глуп, а значит, отлично понимаю, что это невозможно, — мотнул Шатун головой.

— Но почему? — растерялась графиня.

— Вы молодая, красивая женщина, привыкшая блистать в свете. Очень скоро вам просто станет скучно здесь, и вы начнете искать приключений. Я подобного отношения к себе не стерплю. Думаю, объяснять, чем все это кончится, не нужно.

— Вы слишком плохо меня знаете, — грустно улыбнулась Ухтомская. — Я знаю, что мне приписывают сотни романов и десятки любовников. Но все это ложь. На самом деле их и пяти не наберется. Все, что про меня рассказывают, лживые слухи, которые распускают те, кто не сумел получить от меня желаемого. Я потому и уехала на Кавказ, чтобы хоть на время избавиться от слишком назойливого внимания.

— А что вас связывает с тем французом? — осторожно поинтересовался Руслан. — Мне показалось, что вы не очень рады его обществу.

— Вы наблюдательны, князь, — помолчав, нехотя призналась графиня. — Я имела неосторожность написать несколько писем, в которых плохо отзывалась о некоторых членах правящей семьи. Эти письма попали ему в руки, и теперь он требует от меня различных услуг, угрожая передать письма тем, о ком в них говорится. А это не просто опала.

— Так он шантажирует вас? — прямо спросил Руслан.

— Да, — еле слышно выдохнула Ухтомская.

— И каких услуг он от вас требует?

— Не постельных, увы. Это я бы как-то пережила, — скривилась женщина. — Он заставляет меня сводить его с нужными ему людьми. В буквальном смысле заставляет.

— Приманка, — понимающе кивнул Руслан. — И давно это продолжается?

— Почти полгода.

— Говорят, он часто уезжает из города, это верно?

— Бывает. Я не слежу за ним, — снова скривилась женщина. — Он приходит, когда ему надо. Уходит, когда пожелает, а я вынуждена это терпеть и подчиняться. Иначе потеряю всё.

— Я вас услышал, — мрачно кивнул Руслан. — Но давайте не будем о грустном. Мы уже приехали, — добавил он, кивая на подворье, куда вкатилась коляска."

"Передав графиню на попечение Матвеевны, Руслан быстро поднялся к себе и, скинув рабочую одежду, принялся омываться при помощи прибежавшего Васятки. Переодевшись, он спустился в гостиную и, оглядев себя в зеркале, задумчиво проворчал:

— Ну, не так и плохо.

Оправившись после ранения, он на радостях умудрился накачать себе такую раму, сам диву давался. И это было не дурное мясо, как у какого-нибудь качка, а настоящие мышцы и сухожилия, развитые для серьезного боя. Офицерский мундир сидел на нем словно влитой. В общем, краса и гордость местного зоопарка. Графиня, с интересом наблюдавшая за ним, чуть улыбаясь, поднялась и, встав рядом, тихо промурлыкала:

— А ведь мы неплохая пара, князь.