Шатун

— Благодарствую, станичники, — нашелся Руслан, слегка склонив голову.

Быстро переглянувшись, казаки одобрительно заулыбались и вежливо склонили головы в ответ.

— Дозвольте спросить, сударь, — выступил вперед казак средних лет. — Вы с лошадками чего делать-то хотите? Для чего в город гоните?"

"— Так продам. Чего еще-то? Куда мне табун такой, — пожал Шатун плечами, не понимая смысла вопроса.

— И почем торговать станете? Я б вон того мерина у вас сторговал, — указал казак на высокого, крепкого коня темно-рыжей масти.

— Так я пока толком цен не знаю. А сколько он стоить может? — окончательно растерявшись, уточнил Руслан.

— Ну, ежели у барышника, да с седлом, тридцать пять рублей встанет без всякого торга, — пробасил казак, что обещал присмотреть за табуном. — Пять за седло и тридцатку за самого мерина.

— Тридцать? — озадаченно переспросил Руслан.

— Так ведь мерин же, — развел казак руками. — Приплода от него не дождешься. А в бою да в работе добра лошадь будет.

Мерин и вправду выглядел лучше всех остальных коней. Он был менее потным, что говорило о хорошей выносливости, и дышал не так тяжело, как остальные. Бросив на казаков быстрый, внимательный взгляд, Руслан вдруг понял, что это своего рода проверка и от ее результата будет что-то зависеть. Что именно, пока было плохо понятно. Простецким жестом, почесав в затылке, Шатун махнул рукой и, кивнув, решительно заявил:

— Ну, тридцать пять так тридцать пять. Забирай.

— От то добре, — обрадованно пробасил кто-то.

— Сей момент деньгу соберу, — быстро кивнул спросивший про коня казак и, развернувшись, быстрым шагом направился к своей лошади.

— А оружие трофейное тоже продавать станете? — поинтересовался обладатель могучего баса.

— Конечно. Отберу только, что самому пригодится, а остальное продам, — кивнул Руслан.

— Тогда вы, сударь, ступайте отдыхать, а казаки после вам тюки ваши в комнату принесут. А уж после, коль дозволите, мы бы и посмотрели. Может, что интересное и присмотрим, — кивнув, заявил казак.

— Хорошо. Так и поступим, — не стал кобениться Руслан и, развернувшись, последовал за штабс-капитаном в трактир.

— Правильное было решение, Руслан Владимирович, — одобрил его действия Рязанов, когда они уже умылись и уселись за стол, чтобы поужинать.

— Я тоже подумал, что поддержка ваших рубак будет мне не лишней, — честно признался Шатун.

— Они не мои. К сожалению, — усмехнулся штабс-капитан. — Это приданный десяток, по договоренности с атаманом. Уложение о казачьем воинстве это, сударь мой, иная песня. Живут они своим укладом. Власть признают только свою. А с империей имеют твердый договор о несении порубежной службы и защите государства от врага внешнего.