Чистилище для невинных

Рафаэль не закричал, но едва не потерял сознание — так было больно.

— Я смогу видеть когда-нибудь?

— Может быть, если роговица успеет зарубцеваться. Но я в этом сомневаюсь.

— Тогда зачем ты со мной возишься? Если я все равно сдохну, какого черта?

Сандра пожала плечами, складывая лекарства в свой докторский саквояж.

— Потому что ухаживать за больными — моя профессия.

— За животными, не за людьми, — злобно напомнил грабитель.

— В самую точку, ты и есть животное!

Лицо Рафаэля исказила зверская гримаса, которая могла бы быть улыбкой.

— Спасибо за комплимент!

Она наложила ему компресс, зафиксировала его пластырем.

— Теперь мне бы попить.

Сандра поднесла горлышко бутылки к его губам, он наклонил голову назад, чтобы утолить жажду.

Затем она подошла к Вильяму, чтобы напоить и его. С бесстрастным лицом, без всякого сочувствия. Она снова закрыла раздвижное окно на двойной оборот ключа, но оставила ставни открытыми. А Рафаэль так хотел, чтобы она вернула в комнату тьму…

Она открыла таинственную дверь, и они услышали шум воды: она всего лишь моет руки. Значит, там умывальник. Когда она вышла, Рафаэль окликнул ее:

— Мне надо отлить.

— Ну и что?

Ему все еще трудно открыть свой здоровый глаз, чтобы посмотреть на нее.

— Я тебе уже говорила! — коварно продолжала Сандра. — Что ты тоже обоссышься.

Рафаэль постарался сохранять спокойствие. Не оскорблять ее, удержать во что бы то ни стало.

— Это так, ты меня предупреждала. Но я тебя не слушал.

Она подошла к двери, он сделал еще одну попытку. Найти слова, поколебать ее.

— Я позволил тебе помыться, попить и поесть, — напомнил он. — Я относился к тебе всяко лучше, чем ты к нам сейчас.

Взявшись за дверную ручку, она продолжала стоять к нему спиной.

— А еще я помешал Фреду тебя изнасиловать. Ты помнишь об этом?

Сандра обернулась. И улыбка, которую он увидел на ее лице, заставила его содрогнуться.

— Он не пытался меня изнасиловать. Я разыграла комедию, чтобы посмотреть на твою реакцию. Чтобы настроить вас друг против друга.

Рафаэль попытался спрятать свой гнев под каменной маской.

— Ты просто глупец!

— Может быть, — допустил он.

Вильям решил не вмешиваться, оставляя брату вести переговоры.

— Но я не заслуживаю, чтобы со мной обращались как со скотом.

— Невозможно. Тебе же нужно, чтобы я вас развязала и…

— А твой муженек тебе это запретил, так?

Губы молодой женщины сжались, пальцы напряглись на ручке двери.

— Ты должна иметь право принимать собственные решения, нет? Я даю тебе слово, что мы ничего не собираемся делать.

Она покачала головой, открыла дверь.

— Сандра! Послушай меня, пожалуйста… Скажи своему мужику, что я хочу с ним поговорить.

— Хорошо, — вымолвила она, исчезая за дверью.