Чистилище для невинных

Сандра задержалась в коридоре еще на несколько секунд, прислонившись к стене в полумраке.

Позволь нам хотя бы оставаться людьми…

Эта фраза продолжала звучать у нее в голове.

Выкинуть ее оттуда поскорее.

Она толкнула дверь другой комнаты, подошла к девочкам.

— Вы закончили? — спросила она сухим тоном.

На кроватях остались только крошки завтрака. Если это можно назвать завтраком… Кусок хлеба, стакан воды.

Зачем тратить деньги на то, чтобы кормить будущие трупы? Им надо давать ровно столько, чтобы поддерживать в них жизнь.

Потому что их убьет не голод.

Не голод и не раны.

— Сейчас вы пойдете в душ, — объявила Сандра, забирая пустые стаканы. — Каждая по очереди.

Надо, чтобы они оставались чистыми. Потому что он не любит грязь и неприятные запахи.

Потому что он чувствительный.

Сандра заперла дверь изнутри, положила ключ в карман своих джинсов и сняла наручники с Орели. Она схватила ее за руку, быстро отвела в ванную и присмотрела за тем, чтобы все прошло гладко.

Чтобы пленница сделала все как следует.

Чтобы она понимала, кто здесь главный.

По другую сторону стены Рафаэль изо всех сил прислушивался к тому, как Сандра раздает приказы.

Его разгоряченный мозг пытался найти выход. Потому что он, конечно же, существует.

Он спрашивал себя, могла бы одна из девочек нейтрализовать ее? Например, Джессика.

Но Сандра была не из хрупких и беззащитных женщин. Теперь он знал об этом.

Она морочила ему голову и едва его не убила.

Разве сможет тринадцатилетняя девочка справиться с такой? И каким образом?

— У тебя есть план? — поинтересовался Вильям.

Рафаэль отрицательно покачал головой.

— А что, если…

— Заткнись! — приказал старший брат.

Вильям опустил голову, не говоря ни слова.

Время тянулось, растягивалось до бесконечности…

Юноша не мог перестать думать о своей вине, он злился на себя. В конечном итоге все это — его вина. Если бы он был покрепче, они быстрее убрались бы отсюда, Фред и Кристель были бы до сих пор живы. Они уже уехали бы далеко и разбогатели.

Если бы он сегодня ночью не оскорбил Патрика, если бы бездумно не спровоцировал его, Рафаэль не был бы так жестоко изуродован."

"Брат рискнул всем, чтобы спасти его. И поплатился вместо него.

Внезапно какой-то звук заставил его поднять взгляд. Рафаэль, опять распростертый на полу, начал стучать зубами; дрожь охватила его с ног до головы.

Вильям, немного поколебавшись, все же перекатился поближе к брату. Он вытянулся во весь рост и буквально прилип к нему.

— Я тебя согрею, — прошептал юноша. — Все будет нормально.

Рафаэль уткнулся лицом в плечо Вильяма и немедленно перестал трястись.

Рафаэль, 29 лет

Никто его не ждет.

Там, перед этой огромной железной дверью. На этом пустом тротуаре.