Чистилище для невинных

Можно было подумать, что она хотела исчезнуть. Испариться.

Больше никогда не существовать.

— Орели, что он с тобой сделал? Он тебя…

Слова будто застряли у нее во рту. Тишина стала невыносимой.

До тех пор, пока Орели не начала плакать, кричать. Все так же свернувшись, в той же защитной позе. Рыдания и сдавленные крики. Полные отчаяния.

Тогда Джессика зарылась лицом в изодранную подушку.

Чтобы больше не видеть, что она сделала.

Не видеть, что он с ней сделает.

Забыть эти рыдания, эти крики о помощи. Вот чего он хотел.

Потому что он не мог ее утешить, не мог взять ее на руки.

Потому что она точно не хотела бы этого.

Потому что он не мог за нее отомстить.

Потому что эта боль за стеной била Рафаэля, словно хлыстом.

Эта боль была его болью. Стала невыносимым, но верным доказательством его бессилия.

Эта боль, возможно, была еще и стыдом.

Он считал себя сильнее целого мира. Сильнее Бога.

Но он был ничем.

Всего лишь простым смертным.

Понедельник, 10 ноября

Глава 44

6:30Сандра пришла для утреннего ритуала: стакан воды, кусок хлеба, теплый душ.

Орели отказалась пошевелиться. Вся как комок боли, она уцепилась за перекладину кровати.

Тогда Сандра силой потащила девочку в ванную, где сняла с нее рубаху, испачканную землей и кровью.

Она оценила ущерб взглядом эксперта. В медицинском смысле.

Без эмоций и сочувствия.

Она просто спросила себя, стоит ли обработать раны, или в этом нет никакого смысла. Впрочем, Патрик не просил ее об этом.

— Давай-ка поторопись, залезай в душ, — приказала она.

Орели не отреагировала. Несколько часов назад она мечтала помыться. Теперь ее тело застыло, оледенело изнутри.

Теперь Орели его отрицает, ненавидит.

Она хочет лишь одного — спрятаться в объятиях матери и плакать.

Дни напролет.

Матери, которой она никогда не видела. Которой у нее никогда не было.

Которой ей сейчас так не хватает.

Стоя нагишом, с потерянным видом и безвольно повисшими руками, она уставилась в стену пустым взглядом.

Надсмотрщица приподняла ее и затолкала в ванну. Затем открыла кран, начала лить воду из душа сначала на ноги, затем поднялась к животу.

Орели по-прежнему смотрела на стену, пока грязная вода стекала с ее ног. Она задрожала, почувствовав охвативший ее холод.

И вдруг ее взгляд медленно обратился к той, что подвергла ее этой пытке.

К той, что вот уже несколько дней не делает ничего для их спасения.

К пособнице всех этих зверств. А может быть, к подстрекательнице?

Она оглядела свою мучительницу, пустота во взгляде сменилась ненавистью. Ее разбитая верхняя губа приподнялась, обнажив зубы.

Дикое животное, затравленное, загнанное в угол.

Сандра, занятая своим делом, не заметила, как радикально изменилось лицо пленницы. До того момента, пока резкая боль не заставила ее выпустить из рук лейку душа.