Чёрный всадник

Зато жестокого и наглого Кучук-бея…

Нет, колебаться нельзя! Да и жизнь за последнее время научила её быть решительной и полагаться в тяжкие минуты только на себя.

Она накинула на плечи пёстрый татарский халат, обулась в мягкие чирики из бараньей кожи и шагнула к двери.

Чора взял Стёху за руку и, осмотрев двор, вывел в густо-синюю темноту южной безлунной ночи…

Буджак

1

Иваник и Рожков лишились коней ещё на Днестре. Их отобрали ордынцы при переправе через реку, а самих отпустили: выручили ярлыки. Оборванные, босые, чуть живые от голода и усталости, доплелись они до Киева и первые два дня, воспользовавшись гостеприимством генерала Гордона, только и делали, что ели на кухне и спали на чердаке конюшни. А на третий день, малость восстановив силы, спустились на Подол, миновали Житный базар и направились к Киевской коллегии.

За каменной стеной, на просторном дворе, вымощенном обожжённым кирпичом, шныряли монахи, шумно играли спудеи младших классов. Старшие стояли группами и о чем-то разговаривали. Смех, взлетавший то там, то здесь, свидетельствовал, что разговоры их были отнюдь не на учёные темы.

Иваник и Рожков подошли к ближайшей группе.

— Хлопчик, поди-ка сюда, знаешь-понимаешь, — поманил Иваник упитанного парнишку, глядевшего на них чёрными глазами. И когда тот подошёл, спросил: — Ты, часом, не знаешь тут таких… Яцько и Семашко?

Паренёк развернулся на одной ноге и что было сил закричал на весь двор:

— Яцько-о! Сема-ашко! К вам родичи приехали! Должно, сала привезли! Эге-гей, сюда!

Иваник и Рожков смущённо поглядели друг на друга: не было у них с собою никакого подарка. Да и откуда ему взяться, если каждый из них гол как сокол.

Яцько и Семашко не замедлили появиться и, узнав Иваника, обрадовались, как родному. Засыпали его десятком вопросов. Наверно, хлопцам жилось несладко, они сильно похудели, вытянулись, и ко всему ещё, конечно, скучали по родным и близким.

— Постой, Яцько, постой! — перебил Иваник. — Мы и сами ничего не знаем ни про Арсена, ни про семью Семашко, потому как только-только вернулись из полона…

— О-о! — вырвалось у Яцько.

Семашко молчал, по-видимому, был более сдержанным.

— Из полона, знаешь-понимаешь. Видали там Стёху, сестрёнку Арсена…

— О-о! — ещё больше удивился Яцько. — Арсен уже знает?

— Ещё нет! Мы сюда за тем и пришли, чтоб ты на Запорожье махнул и разыскал там Арсена… Вызволять надо дивчину.

У Яцько радостно заблестели глаза.

— Я это мигом!.. Василь, поедем?

Медлительный Семашко ответил не сразу. Наморщил лоб, отчего чёрные брови его сошлись у переносицы, как крылья ворона.

— А нас пан ректор отпустит?

— Мы его и спрашивать не будем!

— До Запорожья не близкий путь. Мы пешим ходом, пешедралом, не далеко уйдём.