Чёрный всадник

У огня сидел старый-престарый чабан и длинной закопчённой ложкой помешивал в казанке чорбу.

Оставив Романа с лошадьми на берегу реки, Арсен подошёл к старику, поздоровался. Тот поднял на незнакомца выцветшие, слезящиеся от дыма глаза и надтреснутым, скрипучим голосом, заикаясь, прошамкал:

— Т-ты т-турок?.. С-садись, г-гостем б-будешь!

— Откуда взял, старик, что я турок? — удивился Арсен.

— А-а, т-турка с-сколько ни учи п-п-по-нашему, все равно с-слышно… С чем п-пришёл сюда, г-говори! Д-дорогу спросить?

— Как ты угадал?.. Правда, хочу узнать про дорогу.

— Я в эт-той с-степи д-долго живу, не один д-десяток лет, и з-знаю, что п-путники обращаются к ч-чабану только т-тогда, когда не в-ведают дороги… Тебе к-куда?

— К Ямгурчи… Его улус где-то тут недалеко.

— К Ямгурчи? Это к к-какому — к Б-безухому или Хромому?

— Мне неизвестно, безухий он или хромой, знаю только, что он был аталыком Чоры, сына мурзы Кучук-бея.

— А-а-а, т-так бы сразу и сказал! Потому что э-т-то совсем д-другой Ямгурчи… Этот и не Б-безухий, и не Хромой, как я п-подумал с-сначала, — чабан в улыбке показал беззубый рот. — Это Ямгурчи В-вороньё Гнездо! Хе-хе-хе!.. Я тут в-всех знаю!

— Так где он живёт? — Арсен начал сердиться на болтливого старика.

— Ж-живёт он, д-да будет т-тебе известно, в урочище Г-глубокий яр. Это где п-проходит через Ч-чагу д-дорога из Бендер н-на Дунай… С-слыхал?

— Нет, не слыхал, старик… Благодарю тебя! Прощай!"

"— Б-будь здоров… П-поезжай б-берегом, берегом… До с-самого караван-сарая… П-потом сверни направо — да д-долиной, долиной… Т-так и доберёшься д-до Г-глубокого яра. Т-там он и ж-живёт, Ямгурчи В-вороньё Гнездо… С-смекнул? — И старик для большей убедительности указал грязным крючковатым пальцем на север, откуда струилась тихая Чага.

Арсен ещё раз поблагодарил старика, чётко и зримо представляя себе, по его описанию, дорогу, которая должна привести к цели!

Ехали, объезжая ногайские кочевья, до сумерек. А когда стемнело, стреножили лошадей, пустили их пастись, а сами легли спать.

Встали с утренней зарёй и снова тронулись в путь.

Все было так, как обрисовал старый чабан: и заброшенный караван-сарай возле брода через речку, и широкая долина, которая свернула направо от Чаги и вывела их к урочищу Глубокий яр.

Улус аталыка Ямгурчи был расположен в живописной балке с пологими склонами, кое-где поросшими кустами боярышника и бузины. Посреди балки, перегороженной плотиной, блестел на солнце небольшой пруд. Возле него стояло несколько юрт и кошар. На лужайке, у пруда, паслись гуси, вдали, где балка переходила в крутой яр, бродила на пастбище овечья отара… И ни одной живой души.

Казаки придержали коней.

— На хуторе, кажись, никого, — тихо сказал Роман.