ЧОП «Заря». Книга третья

Несколько купеческих работников, под присмотром усатого дядьки с папкой и карандашом в руках, вытаскивали уцелевшие ящики. Тут же их вскрывали, и под опись либо бросали с насыпи, либо уносили на полянку, где образовалось нечто похожее на лагерь. Натянули тент над лежачими и развели костер.

М-да, соотношение живых к мертвым удручало. Я насчитал всего десять «пинкертонцев». Четверо из которых лежали в лагере вместе с ранеными гражданскими, еще трое установили пулемет на опушке, и охраняют какой-то сундук, фонивший защитными символами.

Вокруг раненых, как электровеник, крутилась Олеся с растрепанными волосами и красными щечками. Хорошо она силы хапнула, аж пар от нее шел. Гражданских чуть побольше, как бредящих без сознания, так крутившихся вокруг.

Кто не был занят поиском уцелевших вещей и обыском поезда, тот строил лагерь. Мужики расширяли навес, рубили ветки для костра и под спальники. А вот ученых я не видел вообще, горстка тубусов лежала возле третьего вагона и все.

— Мы здесь надолго? — я обогнал Гидеона, всматриваясь в лагерь и пытаясь понять, что у нас по припасам.

— Зависит от того, когда следующий поезд пойдет, — пожал плечами священник. — Либо нас хватятся на следующей станции.

— Как-то сообщить можно, в Орден весточку передать? — я испуганно дернулся и полез проверять, на месте ли жетон.

— Так сразу отправили, только здесь ни одного нормального отделения на сотни верст вокруг, так сторожки мелкие, — Гидеон почесал затылок, — И не хватится нас никто, как я понял, артель пыталась тайно проскочить, чтобы засад меньше было.

— А расписание есть? Может, тут, как в метро, каждые пять минут новый поезд?

— Сплюнь, чудное какое слово, накличешь еще, что новый разрыв откроется. — Гидеон замахнулся, будто перекрестить хочет, но просто махнул рукой и полез в карман за фляжкой. — Раз в две недели здесь новый поезд, тут тебе не центр.

— Может «буханка» на ходу? — мы как раз подошли к платформе и заметили Захара, что-то ковыряющего в кабине.

Сам спросил, сам себе ответил — не на ходу. Рыкнула, перепугав Захара, что тот аж дернулся, ударившись о стойку. Но при всей радости деда, пославшего мне резкую волну эмоций и совсем реально сжавшего мое плечо, моторка к поездке была не готова.

Скатилась с платформы и, явно что-то себе погнув, накренилась и застряла в железках.

— Захар, как сам?

— Погнуло меня немного, — управляющий махнул протезом с загнутым в сторону крюком. — Но я все равно целее, чем Гордей. Рад, что ты справился. Я чувствовал, как Гордей в тебя верит. Так странно, его уже давно нет с нами, но все-таки он с нами.

— Не раскисай, железяка, заржавеешь, — я обнял его и почувствовал, что старик еле на ногах держится, хоть и храбрится. — Давай-ка лучше в лагерь, отдохни, а мы тут поколдуем сами.