ЧОП «Заря». Книга третья

За ним, забившись в самый угол, сидела растрепанная женщина и связанными руками прижимала к себе совсем еще молоденькую девушку. Полный комплект — веревки на руках, кляпы и повязки на заплаканных глазах, у женщины еще и платье было на груди порвано.

В зале раздался хохот, смешанный с чьим-то проклятием. Белка прыгнула на связанного и прижалась к щели между досками."

"От компании, которая играла в карты, отделился лысый поддатый мужик с худым лицом и расхлябанной походкой пошел к бару. На ходу начал что-то напевать и изображать танец, хлопая себя руками. Каждый удар — по груди, по заднице, по вздернутой пятке сапога отдавался яркими вспышками в его ауре.

Он облокотился на стойку, со скрипом придавив столешницу, и стукнул по ней кулаком.

— Федька, где тебя черти носят? — у этого тоже оказался хриплый голос, будто их по объявлению из одного хора набрали, так он еще и хрюкнул, собирая в носу сопли и смачно харкнул на пол. — Тащи сюда свой жирный зад, недоумок! Я у Француза кралю выиграл, так шо давай ее сюда. Красотулю-лапатулю!

— Слышь, Гапон? Девку только не попорти, она не одноразовая, только на кон выставили, — раздался голос из-за стола, поддержанный пьяным гоготом.

— Франц, не нуди. У меня свои методы, она сама меня полюбит, — лысый опять сплюнул на пол, и раздался звук, будто он пальцем себе по лбу стучит, а потом крик над стойкой. — Федька, тебе мозги прочистить что ли?

— Я про это и говорю! — не успокоился Француз, — Нам тут овощ слюнявый не нужен, как в прошлый раз. Кто знает, сколько еще в этой дыре ждать…

— Ты уснул там? Или жопа примерзла? Курточка поди короткая? — совсем близко, чуть ли не над ухом раздался голос, и я потряс головой, возвращаясь из сеанса Белки.

Ну, нетушки. С такими уродами я диалоги не веду.

Я подобрал горсть снега и слепил снежок. Начал подниматься, чуть притормозил, а потом резко выпрямился, метнув напитанное силой мэйна снежное ядро в голову мужика с двустволкой.

А как только снаряд покинул руку, сжал ее в кулак и пробил носатого снизу-вверх, аккурат промеж мехового воротника. Едва заметная щекотка и кулак, подправленный Мухой, с хрустом сломал горбатый нос. Мужик крякнул и замертво осел на землю.

Остался один, но пока он пытался понять, что происходит, я уже подскочил ближе, выломал руку с револьвером, подбил ноги и, давя всей массой мэйна, впечатал его камни на дороге.

— Кого вы здесь ждете? — я прошипел ему на ухо и чуть приподнял, чтобы услышать ответ.

— Тебе хана, уеб… — договорить он не успел, снова уткнулся мордой в землю, чтобы никто не услышал его крик. А кричать он пытался что-то долго, дергался и вырывался.

«Муха, полегче давай…»

«А что сразу Муха? Это профессор утопыша нашего науськивает. Совсем он своим чепчиком поехал, любовные стихи по ночам сочиняет.