Что хочет женщина…

Но Стюарт видел, как напряжены ее плечи и рука, сжимавшая край шторы.

– Шарлотта!

Она вздрогнула и обернулась:

– Мистер Дрейк! Что подумают люди? – с издевкой осведомилась она. Он замер.

– Я ложусь спать, – продолжила Шарлотта, вновь повернувшись к окну. – Доброй ночи.

– Я должен был видеть тебя, – выдохнул он, прикрыв дверь и снимая шляпу. – Как ты?

– Должен был? – усмехнулась Шарлотта. – Приходите, когда сможете платить за мои услуги, мистер Дрейк. Я выполнила условия пари.

Стюарт молча смотрел на нее. Это была не его Шарлотта. Перед ним стояла женщина с каменным сердцем, распустившая сплетни, которые выгнали его из Кента, обвинившая его в том, что он пользуется своей внешностью и обаянием. Женщина, которая выводила его из себя и воспламеняла своим презрением.

– Я здесь не из-за этого. Хочу поговорить…

– Я знаю, чего хотят мужчины, – холодно отрезала она. – Не делайте вид, будто не желаете того же самого.

– Прекрати, – тихо попросил он. – Ты мне нужна не только в постели, а для гораздо большего.

Шарлотта вскинула брови и брезгливо скривила губы:

– Большего? Какие претензии! Постарайтесь жениться на очень богатой женщине, которая сможет удовлетворить ваши потребности в «большем».

Должно быть, Хайд-Джонс причинил ей ужасную боль, если она сейчас ведет себя так. Дразнит его, пытаясь заставить что-то открыть. Она и раньше вела себя так – в библиотеке Килдеров. Но чего она добивается сейчас? Ведь теперь она должна понять, что перед ней человек, который стремится не только забраться ей под юбки.

– Почему? Сколько денег для этого потребуется? – спросил он, внимательно наблюдая за ней."

"Она даже не вздрогнула. И не пошевелилась, только грудь нервно вздымалась.

– Больше, чем есть у Сьюзен. И я не шутила. Я скорее пристрелю вас, чем позволю жениться на ней.

Он напомнил себе, что она сердится, что все это из-за Джереми Хайд-Джонса, что это следствие напряжения из-за исчезновения Сьюзен. Но все было без толку: ее слова по-прежнему жалили.

Пытаясь выиграть время, сдержаться и не дать себе взорваться и тоже в отместку начать хлестать ее словами, Стюарт стянул перчатки и сбросил пальто.

– Дело в том, – медленно выговорил он, – что я не хочу ее. Сейчас уже не хочу.

– Рада слышать, что здравый смысл взял верх, хотя и немного поздновато.

Шарлотта снова повернулась к окну. Ее фигура отражалась в стекле. Только лицо было скрыто тенью от штор. Он не мог понять, что она думает или чувствует. Что у нее на душе. Все, что он видел, – роскошное женское тело в элегантном платье.

«Сколько мужчин видели в ней только обольстительную женщину? – внезапно подумал он.