Что-то между нами

Я же не дурочка. – Хмурит брови. – Но не могу не попытаться. В последний раз.

– Ладно. Это все? Ты говори, потому что на праздники я уеду.

– Надолго? – теряется Эмилия.

– На две недели.

– Ясно. Ну… Хорошо отдохнуть.

– Эмилия, я не могу не ехать.

– Конечно. Я же ничего не говорю. Ты только Арсена помоги выписать, а дальше я сама.

– Ты не сама. За тобой приглядывают.

Рыжая недоуменно хлопает ресницами. Похоже, она была в таком шоке, что и правда не поняла, как в квартире ее матери оказались посторонние.

– За мной?

– Угу. Мой человек. На всякий случай.

– Ты мне не доверяешь? – округляет глаза.

– Господи, да при чем здесь это?! Я просто беспокоюсь о твоей безопасности. Мужики в твоем окружении – ну просто один другого лучше.

– Прости, – брякает невпопад.

– Перестань извиняться по поводу и без. Я ситуацию понимаю, и раз еще здесь, то и принимаю тоже.

– Это очень хлопотно.

– Ты того стоишь.

Успокаивая девчонку, на миг касаюсь ее губ своими.

– Правда? – недоверчиво шепчет она.

– Угу. С ума по тебе схожу, дурак старый.

Говорю… и самому легче становится. Вот. Признался. И небо не упало на голову. Зато рыжая, кажется, даже лицом просветлела. Ну, вот и как поверить, что она со мной исключительно ради выгоды?

– Какой же ты старый?

– Для тебя – старый.

Как бы я ни пыжился, отрицать очевидное глупо. Мы уже и сейчас смотримся с ней странно, а лет через двадцать… Господи, Роб, ты серьезно? Думаешь о том, что будет через двадцать гребаных лет?! И веришь, что с ней останешься? Идиот…

– А я бы не хотела другого.

– Вот и славно. – Наклоняюсь, чтобы достать ботинки. – Что, кстати, хочешь на Новый год?

– Ты о подарке вне бюджета? – дразнит зараза.

– О нем, да. – Улыбаюсь.

– Ничего. Ты маме рехаб оплатил. Этого вполне достаточно.

– А все же?

– Сертификат в магазин стройматериалов.

– Оригинально. – Смеюсь. – А зачем тебе сертификат?

– Буду делать ремонт!

– Здесь? – застыв с одним ботинком в руке, окидываю взглядом прихожку.

– Нет. У матери. Ты же видел, как там все обстоит… Не хочу, чтобы она возвращалась после реабилитации в тот гадюшник. Новая жизнь – есть новая жизнь.

И все-таки, какая она дурочка. Говорит, любить не умеет. А это бескорыстное желание помочь – тогда что в ее представлении? Не любовь? Ага, как бы ни так.

– Потроши баланс карты. Увижу, что не хватает – добавлю. Но там много.

Ухожу. Возвращаюсь домой. Конец года – горячая пора на работе, и до отъезда мы с Эмилией практически не видимся. Я выкраиваю время лишь перед самым отлетом."

"– Ты где? Заехал, а тебя нет.

Тысячу раз обещал себе планировать эти визиты заранее, но ума не приложу, как это делать с моим графиком.

– Я на квартире у мамы, обдираю обои. – Характерный звук говорит о том, что Эмилия вовсе не шутит.