Чудесный сад жены-попаданки

Ничего себе! В кои-то веки хорошая новость! И теперь понятно, отчего он такой унылый.

Вот только почему ему велели всё бросить?

— Почему ваше начальство отдало такой приказ?

В глазах Трейси вспыхнули отблески прежней злой энергичности.

— А вы не знаете? Это ведь по вашей жалобе лорд Каннингем надавил на кого следует в столице, чтобы моему начальству немедленно прилетело распоряжение!

Я округлила глаза: Каннингем? С чего бы ему заботиться обо мне?

— Вы уверены, что причина именно в этом? — аккуратно уточнила я.

— Разумеется! — фыркнул Трейси. — У меня ведь тоже есть столичные друзья.

Всё интереснее и интереснее. Нет, информация наверняка пошла от Райли и его отчётов, но позаботившийся обо мне Каннингем? Неужели просто не захотел, чтобы полиция занималась кем-то, кто носит его фамилию?

— Господин инспектор, можете не верить, но я совершенно к этому непричастна.

Новое фырканье Трейси было максимально скептическим. А затем он посерьёзнел и ввинтил в меня свой обычный буравящий взгляд:

— Не радуйтесь: ни вы, ни Безликий. Я не сдамся, и, клянусь, все причастные ответят по заслугам.

Я тихонько вздохнула: ну вот, стоило его немного пожалеть, как он взял и всё испортил.

— Причастные к чему, господин инспектор?

— К противозаконным делам, — отчеканил Трейси."

"— Хорошо, я только за торжество закона. Но отчего вы так упорно пытаетесь меня в чём-то обвинить?

Инспектор вскинул острый подбородок.

— Потому что ни одна законопослушная леди не возьмёт в управляющие преступника!

— Райли оправдали, — хладнокровно напомнила я, и Трейси закатил глаза.

— Точно таким же образом, каким меня отстранили от дела Безликого. — И, поймав мой растерянный взгляд, высокомерно напомнил: — Друзья в столице, леди Каннингем. Не стоит недооценивать ни их, ни мою осведомлённость.

Я не нашлась с ответом, и какое-то время тишину сада нарушали лишь деловитое гудение насекомых да шуршание ветерка в густой листве.

— Господин инспектор, — наконец прервала я молчание, — я помню, что уже задавала этот вопрос, но всё же. Что вам сделал Безликий? Поскольку, уж простите, банального «вор должен сидеть в тюрьме» маловато для вашей одержимости.

— А я считаю, что вполне достаточно, — грубовато отрезал Трейси. Однако после недлинной паузы глухо прибавил: — Это личное.

Кто бы сомневался.

— Тогда последний вопрос, если позволите. Личное, касающееся именно вас? Или ваших близких?

— Точно не касающееся вас, — уже откровенно огрызнулся инспектор.

Не получилось. Ну что же. Он прав, конечно, просто мне очень хотелось узнать, ради чего я вынуждена сражаться с этой ветряной мельницей.

— Разумеется, господин инспектор. А теперь не желаете ли пройтись по саду? Розы прелестны, но ими его красоты не ограничиваются.