Чудо купальской ночи

А у меня налим есть! Мне зимой привезли в подарок несколько «дровишек». Ой, – спохватилась вдруг она, – вы меня, Клим, останавливайте, я про наши экспедиции могу часами рассказывать.

– Не хочу останавливать, – растекался он внутри удовольствием теплым, – послушаю с радостью.

– Но не сейчас, – засмеялась она своим тихим потрясающим смехом и поднялась с лавки. – Пойду за рыбником. Пора."

"Ставров был потрясен. Он пребывал во вкусовой нирване, плавился там и не хотел возвращаться. Ничего вкуснее он в своей жизни не пробовал! Это был подлинный шедевр кулинарии, «Оскар», что там еще? Восемь звезд Мишелен! Да все это пыль: Оскары, Мишелены! Это истинно русская, северная еда, совершенная в пропорциях подобранных и опробованных столетиями ингредиентов.

Нежнейшее тесто, обалденные гарнир и приправы и нежнейшая, просто таящая во рту ароматная рыба!

– Ну, что? – взволнованно спросила Полина, внимательно присматриваясь к его реакции. – Как вам пирог?

– Ничего не спрашивайте и ничего не говорите, – потребовал он и спросил заговорщицки: – А можно мне еще кусок?

– Да, конечно, можно, я их два сделала! – обрадовалась девушка и тут же подскочила положить угощения ему в тарелку, взяв при этом самый большой и смачный кусок с противня: из середки, без краюшков.

 – Вот! Пожалуйста.

– Поленька, – откусив большой кусок и немного прожевав, высказался наконец Ставров, – у меня слов нет! Я готов за этот пирог, как сказала Алина, и жизнь отдать. Он стоит того. Это фантастика. Шедевр настоящий. Вы кудесница.

– Ну вот, а вы утверждали, что неразговорчивый. Смотрите, как у вас красиво и приятно для меня получилось, – засмеялась колокольчиком серебряным она.

– Вы совершенно потрясающая девушка, – вдруг абсолютно серьезно произнес Ставров и добавил: – И очень талантливая.

– Спасибо, – скромницей поблагодарила Полина, но румянец на ее щеках предательски полыхнул.

Они сидели на лугу. Вернее, сидела Полина на специально принесенной с собой подстилке, а Ставров развалился рядом на боку, подперев голову рукой, и смотрел на девушку и на то, что она делает. Все желающие плести венки, в основном молодежь, после ужина отправились в луга.

Сначала собирали травы, и Поля все посмеивалась, указывая Ставрову, какие и как надо рвать, а ему было удобнее захватить в кулак побольше и рвануть, чем по одной выдергивать.

Потом расселись прямо на лугу, и женщины затянули длинную, состоящую из множества куплетов и переходов неспешную тихую песню, сопровождающую монотонную работу. И так она замечательно звучала, как речка текла, то затихая, то набирая силы.

– Вот это очень правильная традиция, – сказал Ставров, сам себе поражаясь: разговорился он тут у них – не удержать! – После такого ужина посидеть, песни попеть, веночки поплести.